Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Она вытянула тощую руку и пододвинула к себе мою корзину, с любопытством разглядывая ее содержимое.

– Корень мальвы – да, он хорош от кашля. А вот это, сударыня, пользовать не годится, никак не годится. – Она извлекла из корзины маленький коричневатый корешок. – На вид-то он будто корень лилии, а на деле совсем не то.

– Что же это такое? – спросила я.

– Гадючий язык, вот что. Только съешь кусочек – и будешь кататься по полу, задрав ноги на голову.

Она вышвырнула корешок в воду, поставила корзину себе на колени и принялась со знанием дела перебирать остальные мои находки; я наблюдала за ней со смешанным чувством удивления и неудовольствия.

– Для английской барышни вы не такая и глупая, – заявила она. – Отличите чистец от гусиной лапки.

Она бросила взгляд на воду, из которой в этот момент поднялась голова Джейми, блестящая, как у тюленя, и снова скрылась под мельницей.

– Вижу, что его лэрдство женился на вас не только за хорошенькое личико.

– Благодарю вас, – сказала я, решив воспринимать это как комплимент.

Глаза старой леди, острые как иголки, остановились на моей талии.

– Еще не беременная? – спросила она. – Надо листья малины. Настоять горсть листьев с ягодами шиповника и пить, как луна начнет прибывать, от четверти до полнолуния. А потом, как она пойдет на убыль, от полной до половины, принимать барбарис, чтобы очистить утробу.

– Вот как, – сказала я, – хорошо…

– У меня к его лэрдству есть просьба, – продолжала старая леди.

– Пожалуйста, – согласилась я, не видя никакой возможности ее остановить.

– Это насчет моего внука, – сказала она, сверля меня маленькими серыми глазками, блеском и размером похожими на детские мраморные шарики. – Моего внука Рэбби. У меня их шестнадцать, внуков-то, и троим дали имя Роберт. Один, значит, зовется Боб, другой Роб, а третий, самый младший, Рэбби.

– Поздравляю вас, – вежливо вставила я.

– Я хочу, чтобы его лэрдство взял паренька в конюхи, – продолжала она.

– Но я, право, не могу сказать…

– Это все его отец, понимаете. – Старушка доверительно наклонилась ко мне. – Я ведь не говорю, что не нужна твердая рука, я всегда твердила: пожалеешь розгу – испортишь ребенка. Сам Господь Бог знает, что мальчишек следует лупцевать, иначе даже Он не отвратит их от дьявола.