Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

– Какие же недостатки ты находишь в моем характере? – спросила я и при лунном свете достаточно ясно разглядела его ухмылку.

– Хочешь, чтобы я перечислил их все?

– Нет. – Я ткнула его локтем под ребро. – Расскажи мне о последней экзекуции. Сколько тебе было лет?

– Лет тринадцать, а может, четырнадцать. Тощий, длинный и в прыщах. Не могу припомнить, за что мне попало. В общем-то, мне чаще доставалось не за то, что я сделал, а за то, что наговорил. Все, что я помню, это как мы оба кипели от бешенства. Тот самый случай, когда отец драл меня охотно и с удовольствием.

Джейми притянул меня поближе и привлек к себе на плечо. Я погладила его плоский живот и пощекотала пупок.

– Перестань, щекотно. Ты хочешь слушать или нет?

– Конечно, хочу. А как мы поступим, если у нас будут дети, станем их убеждать или бить?

Сердце у меня дрогнуло, хотя пока что не было никаких признаков того, что этот вопрос когда-либо примет отнюдь не академический характер. Джейми накрыл мою руку своей, удерживая ее у себя на животе.

– Все очень просто. Ты будешь их убеждать, а когда не преуспеешь, я возьмусь за ремень.

– Я думала, ты любишь детей.

– Люблю. И мой отец любил меня, когда я не вел себя как идиот. И любил меня тогда, когда приходилось выбивать из меня дурь, если я вел себя по-идиотски.

Я перевернулась на живот.

– Ладно, расскажи мне о последней порке.

Джейми сел, взбил подушки, чтобы удобнее было лежать на спине, и снова лег, закинув руки за голову.

– Он отправил меня к забору, как это делал всегда, чтобы я, дожидаясь его, как следует почувствовал страх и раскаяние, но на этот раз он так рассвирепел, что сразу пошел за мной.

Я перевесился через перекладину, а как он начал меня хлестать, стиснул зубы и решил, что не пикну – ни за что не покажу ему, как мне больно. Вцепился пальцами в забор так крепко, что остались следы от ногтей, лицо у меня – я это чувствовал – покраснело оттого, что я задерживал дыхание.

Он набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул его.

– Обычно я знал, когда дело идет к концу, но на этот раз он не опустил руку и продолжал меня бить.

Я больше не мог держать рот закрытым и начал стонать при каждом ударе, а слезы текли сами, как я ни мигал, чтобы их удержать.

Джейми лежал голый до пояса, почти светясь при луне, тонкие волоски серебрились, точно иней. У меня под рукой отчетливо бился пульс возле грудной кости.

– Не знаю, сколько времени это тянулось, наверное, не очень долго, но мне показалось – чуть ли не вечность.