Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Слушая мой рассказ, Руперт медленно ходил по комнате, в раздумье то выпячивая, то поджимая губы. Мурта сидел спокойно, черты его лица не выражали ни малейшего волнения. Я подумала, что из него получился бы отличный игрок в покер.

Руперт со вздохом уселся рядом со мной на кровать.

– Ну хорошо, он жив, а это, в конце концов, самое главное. Однако черт меня побери, если я знаю, что делать дальше. У нас нет возможности проникнуть в тюрьму.

– Нет, есть, – внезапно заговорил Мурта. – Благодаря тому, что наша барышня подумала о письме.

– Ммфм… Это всего один человек. И пройти он сможет только до приемной коменданта. Но для начала и это сойдет.

С этими словами Руперт вытащил свой нож и кончиком его почесал в бороде.

– Чертовски трудно отыскать его в таком обширном здании.

– Но я знаю, где он примерно находится, – сказала я, обрадованная уже тем, что мы строим какие-то планы и что товарищи мои не отказываются от предприятия, каким бы безнадежным оно сейчас ни казалось. – То есть я знаю точно, в каком он крыле.

Руперт отложил нож и снова принялся ходить по комнате, потом остановился и спросил:

– Сколько у вас денег?

Я сунула руку в карман платья. Там лежали кошелек Дугала, деньги, которые дала мне Дженни, и моя нитка жемчуга. От жемчуга Руперт отказался, взял кошелек и высыпал из него монеты на свою широкую ладонь.

– Этого хватит, – сказал он, позвякивая монетами, и обратился к братьям Каултерам: – Вы оба пойдете со мной. Джон и Мурта останутся с Клэр.

– Куда же вы отправляетесь? – спросила я.

Руперт высыпал монеты в спорран, оставив лишь одну; он подбросил монету вверх, поймал и заговорил:

– Предположим, в городе есть еще одна гостиница, на другом конце. Солдаты из тюремного гарнизона, предположим, посещают распивочную этой гостиницы в свободное от дежурства время – потому как она к тюрьме ближе, а выпивка там стоит на пенни дешевле.

Тут он снова подбросил монету, повернул ладонь вверх, поймал монету и зажал между двумя пальцами.

Я наблюдала за его манипуляциями, начиная смутно догадываться, к чему он клонит.

– Надо полагать, что солдаты не прочь поиграть в карты? – задала я вопрос.

– Как знать, барышня, как знать! – отвечал он, опять подбрасывая монету.

Он поймал ее в сложенные вместе ладони, раскрыл их – монеты не было. Белозубая улыбка сверкнула в черной бороде.

– Но мы можем пойти и проверить это, – сказал он, прищелкнул пальцами, и монета появилась снова.