Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Я кралась на цыпочках мимо запертых дверей по меньшей мере трехдюймовой толщины – достаточно толстых, чтобы не пропускать ни звука изнутри. Пригибаясь к полу, я у каждой двери глядела, не пробивается ли снизу полоска света. Узники могут побыть и в темноте, но Рэндоллу надо видеть, что он делает. Пол, покрытый слоем вековой грязи, казалось, пружинил под ногой. Скорее всего, этой частью тюрьмы не пользовались постоянно, однако горящие факелы доказывали, что кто-то здесь определенно есть.

Под четвертой дверью я наконец увидела полоску света.

Опустившись на колени, я приложила ухо к дверной щели, но не услышала ничего, кроме легкого потрескивания огня.

Дверь была не заперта. Я толкнула ее и осторожно вошла. Джейми находился в комнате, он сидел, опустив голову на колени, возле самой стены. Он был один.

Небольшая комната была хорошо освещена, на полу совсем по-домашнему стояла жаровня, в которой весело горел огонь. Для подземелья здесь было достаточно уютно, каменные плиты отчищены до половины высоты, к стене приставлена походная койка.

Кроме койки и жаровни, в камере стоял стол и возле него два стула; на столе, в числе прочих предметов, находились оловянная фляжка и роговые стаканы. Воистину поразительное зрелище, особенно когда перед этим наглядишься на сырые стены и юрких крыс. Мне подумалось, что гарнизонные офицеры обставили для себя уютную комнату для свиданий с женщинами, когда им удавалось провести их в здание тюрьмы: ясное дело, что такие встречи имели преимущество перед уединением в казарме.

– Джейми! – тихонько окликнула я.

Он не поднял голову и не отозвался. Мне стало страшно. Задержавшись лишь для того, чтобы плотно закрыть дверь, я быстро подошла к нему и тронула за плечо:

Он поднял голову; лицо было мертвенно-бледное, небритое и блестело от пота, пропитавшего также волосы и рубашку.

– Клэр! – хрипло выговорил он пересохшими губами. – Как ты… Ты должна немедленно уйти отсюда. Он скоро вернется.

– Не смеши меня! – ответила я.

Он был прикован за лодыжку к стене; кандалов на нем не оказалось.

Веревкой, которая лежала на столе, однако же, явно пользовались: она оставила свежие следы на локтях и запястьях.

Внешний вид Джейми удивил меня. Каждая черточка, каждая линия его тела свидетельствовали о перенесенных страданиях, но я пока не заметила телесных повреждений. Ни крови, ни ран. Я опустилась на колени и начала методично пробовать все ключи на кольце, чтобы отпереть замок цепи на ноге у Джейми.