Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

В конце концов известие о парочке достигло Леоха – ведь Элен Маккензи была девушкой далеко не заурядной внешности.

– Волосы как огонь, – мечтательно произнес Алек, разнежившийся от теплого растирания. – А глаза – как у Колума, серые и ресницы черные. Очень хороша, такая поразит тебя, что молния. Высокая, даже выше вас. И такая белолицая – глазам больно на нее смотреть. Я слыхал потом, что они с Брайаном встретились на собрании, глянули разок и сразу решили, что жить друг без друга не могут. Придумали план и улизнули из-под носа у Колума Маккензи и трех сотен гостей.

Алек снова засмеялся, о чем-то вспомнив.

– Дугал наконец отыскал их, они жили в доме у одного фермера на границе земель Фрэзеров. Они решили, что единственный способ уладить дело – это скрываться, пока Элен не забеременеет и пока это не станет хорошо заметно, чтобы никто не сомневался, от кого ребенок. Тогда Колум волей-неволей благословит их брак, нравится ему это или нет, а ему, конечно, не нравилось… – Скажите, пока вы с Дугалом ездили, не довелось вам увидеть шрам у него на груди?

– Мне довелось его увидеть – тонкую белую линию, которая шла от плеча до ребер, пересекая область сердца.

– Это сделал Брайан? – спросила я.

– Нет, Элен, – ответил Алек. – Чтобы не дать Дугалу перерезать глотку Брайану, как он собирался. На вашем месте я бы не упоминал об этом в разговоре с Дугалом.

К счастью, план удался, и Элен к тому времени, как их нашел Дугал, была уже пять месяцев беременна.

– Суеты со всеми этими делами было много, – говорил Алек, – одних только ругательных писем отправлено в обе стороны невесть сколько, но наконец они договорились, и Элен с Брайаном получили во владение дом в Лаллиброхе за неделю до того, как родился ребенок.

– Вы рассказываете так, словно хорошо знали их, – заметила я, закончив процедуру и вытирая полотенцем липкие от мази руки.

– А я и знал, – совсем уже сонно откликнулся Алек, разомлевший от тепла.

Веко опустилось на его единственный глаз, и с лица исчезло выражение недовольства, из-за которого Алек казался таким сердитым.

– Элен я знал хорошо, ясное дело. Брайана узнал много лет спустя, когда он привез сына в Леох. Мы с ним сошлись.

С лошадьми управлялся отлично.

Голос смолк, глаз закрылся плотно. Я прикрыла простыней распростертое тело старика и на цыпочках удалилась, оставив его дремать у огня.