Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Некоторое время мы молча болтали ногами в воде; рыбы порой натыкались нам на ноги, и их удары были неожиданно сильными. Солнце выглянуло из-за облаков, обдавая нас хоть и слабым, но ощутимым теплом. Ансельм закрыл глаза и подставил лицо солнечным лучам. Так, с закрытыми глазами, он и заговорил снова:

– Ваш первый муж – кажется, его имя Фрэнк? – также должен быть причислен к тем прискорбным явлениям, с которыми вы ничего не можете поделать.

– Я как раз могла кое-что сделать, – возразила я. – Я могла бы вернуться – наверное, могла бы.

Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня скептически.

– Да, вот именно «наверное». А возможно, и нет. Не следует упрекать себя за то, что вы не спешили рисковать жизнью.

– Не в риске дело, – ответила я, дотрагиваясь пальцем до пестрого карпа. – Вернее, не только в нем. Отчасти это был, конечно, страх, но главное… я не могла покинуть Джейми.

Я беспомощно пожала плечами.

Ансельм улыбнулся и открыл оба глаза.

– Удачный брак – один из самых драгоценных даров Господа, – сказал он.

 – Если у вас хватило разума распознать и принять этот дар, вам не в чем каяться. А если вдуматься…

Он не договорил и по-птичьему склонил голову на плечо. Помолчав, продолжал:

– Вы покинули вашу страну примерно год назад. Ваш первый муж, скорее всего, уже начал примиряться со своей потерей. Как бы он ни любил вас, тем не менее терять – это общее свойство для всех людей, и нам дана способность обращать их себе к добру. Вполне возможно, что и он начал строить новую жизнь.

Хорошо ли будет для вас, если вы покинете человека, который так в вас нуждается, которого вы любите и который связан с вами священными узами брака, чтобы вернуться и разрушить эту новую жизнь? И в особенности если вы вернетесь лишь из чувства долга, оставив здесь свое сердце… о нет!

Он решительно помотал головой.

– Ни один человек не может служить одновременно двум хозяевам, тем более – женщина. Если там был заключен ваш истинный брак, а здесь у вас, – он снова кивнул в сторону крыла для гостей, – лишь временная привязанность, тогда ваш долг вернуться.

Но вас связал Бог, и я считаю, что вы обязаны посвятить себя шевалье. Теперь о другой стороне дела – как вам вести себя. Это требует обсуждения.

Он вынул ноги из воды и обтер их подолом рясы.

– Давайте-ка перенесем нашу беседу в кухню. Брат Евлогий, может, не откажется дать нам теплого питья.

Подняв с земли упавший кусочек хлеба, я искрошила его карпам и тоже начала обуваться.