Чужестранка. Книга 2. Битва за любовь

Не желая поощрять его, я тоже улыбнулась, по возможности равнодушно, и повернулась лицом к загону. Джейми был близко от меня, он стоял, ухватившись руками за перекладину забора. Я тоже взялась за эту перекладину, чтобы удержаться и не взять его за руку. Больше всего мне хотелось повернуться к нему, успокоить, заверить прикосновением и словами, что между нами не просто деловое соглашение, а нечто гораздо большее. Но эта правда и остановила меня.

«То, что есть между нами», – говорил он. И еще: «Когда я лежу с тобой, когда ты прикасаешься ко мне…» Нет, это не так уж обычно.

И это не только увлечение, как я думала вначале. То есть самое обычное дело.

Дело в том, что я была связана обетом, преданностью и законными узами с другим человеком. И любовью тоже.

Я не могла, не могла сказать Джейми, что я испытываю к нему. Поступить так, а потом исчезнуть, как я и должна, было бы верхом жестокости. И солгать ему я тоже не вправе.

Я чувствовала, я знала, что он повернулся ко мне и смотрит на меня с высоты своего роста.

Я ничего не сказала, просто подняла лицо, когда он нагнулся поцеловать меня. В этом я тоже не могла ему лгать – и не солгала.

«В конце концов, – туманно пронеслось у меня в голове, – я же обещала ему честность».

Поцелуй наш был прерван громким «хмм!», раздавшимся из-за забора. Удивленный Джейми обернулся на звук, инстинктивно загородив меня собой. Но тут же заулыбался, увидев старика Алека Макмагона, который стоял в своих клетчатых штанах и сардонически усмехался, глядя на нас единственным голубым глазом.

В руке он держал устрашающего вида ножницы для кастрации и поднял их торчком, отдавая издевательское приветствие.

– Я собирался с ними к Магомету, – объявил он, – но, может, они и здесь пригодились бы.

Он щелкнул ножницами.

– Тогда бы ты, паренек, думал о работе, а не о своем петушке.

– Ты даже и не шути на этот счет, – сказал Джейми. – Ты что, ждал меня? Я тебе нужен?

Алек поднял одну бровь, похожую на мохнатую гусеницу.

– Никоим образом, с чего это ты взял? Я предпочитаю кастрировать проклятого двухлетку сам, ради удовольствия.

Он засмеялся собственной шутке и махнул ножницами в сторону замка.

– Удалитесь, милочка. Вы его получите назад к ужину – в целости и сохранности.

Сделав вид, что не доверяет последним словам старика, Джейми протянул свою длинную руку и аккуратно отобрал у Алека ножницы.

– Я буду чувствовать себя спокойнее, если они останутся у меня, – сказал он и подмигнул Алеку. – Иди, англичаночка.