Чужестранка

Вспомнилась девушка со светлыми волосами, которая целовалась с Джейми в алькове в замке.

— Может, и Джейми не хочет на мне жениться! — заявила я. — Что вы на это скажете?

Дугал на это только рукой махнул.

— Джейми — солдат, он сделает то, что ему прикажут. И вы тоже, — добавил он, — если, конечно, не предпочтете английскую тюрьму.

Я уставилась на него, тяжело дыша. Все время с той минуты, как мы оставили комнату Рэндолла, я находилась в состоянии почти что паники, и теперь уровень моего возбуждения сильно возрос перед необходимостью выбора между черным и белым.

— Я хочу с ним поговорить, — сказала я.

Дугал поднял брови.

— С Джейми? Зачем?

— Зачем? Вы принуждаете меня выйти за него замуж, и, насколько я понимаю, ему вы попросту не сообщили об этом!

Дугал явно считал мою затею совершенно неуместной, но тем не менее он согласился и отправился вместе со своими приспешниками за Джейми в буфетную.

Джейми появился очень скоро, и выглядел он, понятное дело, весьма удивленным.

— Вы знаете, что Дугал собирается нас поженить? — прямо в лоб спросила я его.

Лицо у него сразу прояснилось.

— Да-а. Я это знаю.

— Но все же, — заговорила я, — вы человек совсем молодой… я имею в виду, нет ли кого-то еще, в ком вы заинтересованы?

Некоторое время он смотрел на меня непонимающе, потом сообразил.

— То есть не помолвлен ли я? Нет, мне ведь особо нечем привлечь девушку, — сказал он, но, тотчас сообразив, что это звучит обидно и даже оскорбительно, поспешил добавить: — То есть имущества у меня никакого, ничего, кроме солдатского жалованья, на которое я существую.

"Он потер рукой подбородок, в глазах промелькнуло сомнение.

— Ну и потом, есть такое маленькое затруднение — за мою голову назначена награда. Ни один отец не захочет выдать дочку за того, кому грозят арест и виселица. Вы об этом подумали?

Я махнула рукой; то, что он поставлен вне закона, казалось мне несущественным по сравнению с нелепостью положения в целом. Я сделала последнюю попытку:

— Вас не смущает то, что я не девственница?

Джейми слегка помедлил с ответом.

— Да нет, — медленно проговорил он, — если вас не смущает то, что я девственник.

Он усмехнулся при виде моей отвисшей челюсти и повернулся к двери.

— Стало быть, один из нас знает, что к чему, — сказал он на прощание.

Дверь за ним тихо затворилась, и на этом закончился период ухаживания.

Бумаги были подписаны, после чего я осторожно спустилась по крутой лестнице в буфетную и подошла к стойке.