Чужестранка

Я определенно уже когда-то видела этот громадный каменный массив, чем-то напоминающий петушиный хвост.

— Кокнаммон-Рок! — воскликнула я.

— Это точно, — отозвался мой спутник, ничуть не потрясенный моим открытием.

— Но разве англичане не устраивают там засады? — спросила я, припомнив нудные подробности местной истории, которыми Фрэнк потчевал меня всю последнюю неделю. — Если поблизости есть английский патруль… — Тут я запнулась."

"Если поблизости имеется английский патруль, мне не стоит привлекать к этому внимание.

И если где-то здесь устроена засада, то ведь я, по существу, неотделима от Джейми, с которым мы закутаны в один плед. Я снова вспомнила о капитане Рэндолле и невольно вздрогнула. Все, с чем я столкнулась после того, как прошла в отверстие между каменными глыбами хенджа, приводило к единственному, совершенно иррациональному выводу: человек, которого я встретила в лесу, является прадедом Фрэнка в шестом колене. Все во мне противилось такому заключению, но факты — вещь упрямая.

Поначалу я вообразила, что вижу необычайно близкий к живой действительности сон, но поцелуй Рэндолла, грубо фамильярный и вполне реальный, развеял это впечатление. В равной степени не был воображаемым удар, полученный мной по голове от Мурты: шишка болела ничуть не меньше, чем натертые седлом ноги, и эта последняя боль тоже была вполне реальной. А кровь… Я достаточно повидала ее в действительности и, разумеется, могла увидеть во сне, но запах крови, исходящий от человека, сидевшего позади меня на лошади, не мог присниться: я отчетливо улавливала его, теплый и отдающий медью.

Джейми, причмокнув губами, подогнал своего коня поближе к предводителю и негромко заговорил с ним по-гэльски. Всадники медленно тронули лошадей.

По сигналу предводителя Джейми, Мурта и лысый приотстали, а остальные двое пришпорили коней и галопом поскакали направо, к скалам, виднеющимся примерно в четверти мили. Взошел месяц, высветил даже листья мальв при дороге, но темные тени в проходах между камней могли скрывать что угодно.

Едва галопирующие всадники поравнялись со скалами, как сверкнул огонь и из камней послышался мушкетный выстрел. Позади меня раздался леденящий кровь вскрик, лошадь рванулась вперед, словно получила внезапный удар по крупу. Мы понеслись к скалам по вересковой пустоши, Мурта и все остальные тоже, в ночном воздухе разносились дикие крики и вопли, от которых волосы вставали дыбом.

В страхе за жизнь я прильнула к луке седла.