Чужестранка

— Я имела в виду, — начала было я сварливо, но Джейми остановил меня, взяв мою руку и поднеся ее к губам.

— Я понял, что ты имела в виду, англичаночка, — сказал он, повернувшись ко мне. — Не волнуйся, оставшиеся невредимыми шесть квадратных дюймов находятся у меня между ног.

Я по достоинству оценила усилие, которое понадобилось ему, чтобы пошутить, и легонько шлепнула его по губам.

— Ты пьян, Джеймс Фрэзер, — заявила я и, помолчав, добавила: — Всего только шесть?

— Ну, может быть, и семь. Бог ты мой, англичаночка, не смеши меня больше, мои ребра этого не выдержат!

Я вытерла ему глаза подолом своей рубашки и дала ему попить, поддерживая голову.

— И все же это не то, что я имела в виду, — сказала я.

— Я понял, — ответил он. — Можешь не деликатничать насчет этого.

Он с осторожностью набрал в грудь воздуха, но все-таки поморщился от боли.

— Я был прав, это менее болезненно, чем удары плетью, но куда отвратительнее.

Горькая улыбка скривила его губы, но в ней был и оттенок юмора.

— По крайней мере я некоторое время не буду страдать от запоров.

Я вздрогнула, а Джейми вдруг скрипнул зубами и задышал часто-часто.

— Прости, англичаночка… я не предполагал, что все это так глубоко затронет меня. А с тем, что ты имеешь в виду, все в порядке. Повреждений нет.

— Ты не должен рассказывать мне об этом, если не хочешь, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и естественно. — Разве что так для тебя легче…

— Я не хочу рассказывать! Я не хочу даже думать об этом снова, но выбор был недвусмысленным.

Нет, моя дорогая, мне не больше хочется рассказывать об этом тебе, нежели тебе слушать, но я должен вытолкнуть это из себя, пока оно меня не задушило… Он хотел, чтобы я пресмыкался перед ним и умолял, и я делал так, клянусь Господом. Мне помнится, я говорил тебе, что можно сломить человека, если в твоей власти причинить ему невыносимую боль. У него была такая власть и такое желание. Он вынудил меня пресмыкаться и вынудил умолять, да и кое-что похуже того. В конце концов он вынудил меня желать смерти.

Он внезапно поднял голову; лицо его было искажено страданием.

— Несколько раз в жизни я был близок к смерти, Клэр, но я никогда еще не хотел умирать. На этот раз я хотел смерти. Я…

Голос его оборвался, он крепко стиснул мне колено, а когда заговорил снова, то задыхался, словно пробежал большое расстояние."

"— Клэр, ты можешь… я только… Клэр, удержи меня. Если я снова начну дрожать, этого не остановить.