Чужестранка

— Вот лукавый шотландец!

Я невольно засмеялась.

Вернулась в комнату и легонько поцеловала Джейми в лоб. Он слегка пошевелился, но не проснулся. Вспомнив совет отца Ансельма, я забрала тарелки с хлебом и мясом к себе в комнату, чтобы поужинать.

Полагая, что Джейми скорее оправится от своей нервозности и желудочного недуга, если я буду меньше его беспокоить, я почти весь следующий день провела у себя в комнате, читая «Травник», который дал мне брат Амброз. После полудня пошла навестить своего непокорного пациента.

Но вместо Джейми я обнаружила в комнате весьма смущенного Мурту, который сидел на стуле у стены.

— Где он? — спросила я, оглядывая комнату.

Мурта ткнул пальцем в сторону окна. День был холодный и сумрачный, светильники зажжены. Окно было не занавешено, и холодный ток воздуха снаружи колебал язычки пламени.

— Он вышел во двор? — недоверчиво спросила я. — Куда он пошел? Зачем? И что он надел на себя, дьявол его побери?

В последние дни Джейми лежал в постели большей частью обнаженный: в комнате было тепло, а прикосновение одежды к заживающим ранам причиняло боль.

Покидая ненадолго комнату по необходимости и при поддержке брата Роджера, он надевал широкую монашескую рясу, но сейчас эта ряса, аккуратно свернутая, лежала в ногах кровати.

Мурта подвинулся вместе со своим стулом немного вперед и уставился на меня совсем по-совиному.

— Сколько всего вопросов? Четыре?

Он поднял указательный палец.

— Итак, первый: да, он ушел. Второй.

Мурта присоединил к указательному средний палец.

— Куда? Будь я проклят, если знаю. Третий.

Вверх поднялся безымянный палец.

— Зачем? Он заявил, что ему осточертело сидеть взаперти. Четвертый, — поднялся мизинец. — Также будь я проклят, если знаю. Когда я видел его в последний раз, на нем ничего не было.

Мурта сложил четыре пальца и выставил вверх большой.

— Вы не спрашивали, но отвечаю: ушел примерно час назад.

Я так и вспыхнула — от полной беспомощности. Поскольку преступник исчез, я набросилась на Мурту:

— Вы что, не знаете, что на дворе подмораживает? Снег идет! Почему вы его не остановили? И что вы имеете в виду, утверждая, что на нем ничего не было?"

"Маленький клансмен сохранял полную невозмутимость.

— Конечно знаю. Думаю, и он знал, не слепой. Остановить его я пробовал. Когда он собрался уходить, я сказал ему, что он еще к этому не готов и что вы мне голову снимете, ежели он уйдет. Схватил его рясу и стал спиной к двери. Сказал, что он пройдет только через мой труп.