Хедер внимательно вгляделась в остатки своего завтрака:
– По-моему, это белки от сваренных вкрутую яиц.
– Я вижу.
– Тогда зачем спрашиваешь?
– Я хочу знать, что они здесь делают. Почему эти белки до сих пор не у тебя в желудке?
– Я ненавижу яичные белки, – ответила Хедер, – а желтки, наоборот, обожаю.
– Ты съедаешь желтки и оставляешь белки? – удивленно переспросил Халид. – Ты злоупотребляешь милостью Аллаха. Надо либо есть все вместе, либо вообще не есть. – С этими словами Халид поднес письмо к пламени свечи.
– Что ты делаешь? – воскликнула Хедер, тщетно пытаясь вырвать письмо из рук мужа.
– Никаких писем в Англию, – отозвался Халид, удерживая жену на расстоянии вытянутой руки. – Забудь о своем прошлом.
– Забыть о матери? – поразилась Хедер. – Забыть о семье?
– Послушай меня, – сказал Халид, взяв жену за плечи. – Как только твое письмо будет отослано, англичане подадут прошение султану о твоем освобождении. И тот факт, что ты моя жена, не сыграет никакой роли.
– Но моя мама.
..
– Твоя мать давно уже носит по тебе траур, – проговорил он. – Какой смысл облегчать ее ношу, если ты все равно не сможешь вернуться к ней? Ты только зря подашь ей надежду. Ладно, мои люди ждут приказа разобрать шатер. Надевай яшмак, и давай выйдем.
– Там такое солнце, – сказала Хедер, – я умру от жары. Нет ничего полегче, что я могла бы надеть?
– Ты не можешь путешествовать без яшмака, – отрезал Халид. – Я запрещаю тебе это.
– Запрещаешь? – эхом повторила Хедер. «Господи, до чего же он упрям и твердолоб!»
Халид знал, что спорить с этой женщиной бесполезно.
Упрямство его жены требовало твердой руки, а не разговоров.
Халид схватил яшмак и натянул его на Хедер, которая и не думала сопротивляться. Закрыв вуалью ее лицо, он предупредил:
– Только попробуй снять, и я отшлепаю тебя у всех на глазах.
Хедер пробормотала нечто нечленораздельное из-под вуали.
Схватив жену за руку, принц вывел ее наружу. Слуги в считанные минуты освободили и разобрали шатер. Покончив с делами, Халид провел Хедер через весь караван-сарай к лошадям.
Вокруг почти никого не было, потому что Касабианы пустились в путь раньше.
– Где моя кобыла? – спросила Хедер, оглядевшись.
– О ней позаботится Абдул, – сказал Халид. – Ты, моя принцесса, поедешь со мной.
– Ты мне не доверяешь? – Она лукаво улыбнулась под вуалью, и от этой улыбки ее глаза засверкали как изумруды.
– Твое поведение в последнее время не вызывает доверия, – отозвался Халид.
