Почувствовав, как она страдает, Мирима подошла к двери и приказала рабу принести шербет.
– Где Халид? – спросила Хедер.
– Пытается выяснить, кто покушался на меня, – ответила Мирима. – Я восхищена твоей смелостью и искренне благодарю тебя за то, что ты спасла мне жизнь.
– Если бы я знала, что убийце нужны вы, ни за что не стала бы его останавливать, – отозвалась Хедер. Господи, как же болит рука!
– Вранье.
– Надеюсь, это не значит, что теперь я вам нравлюсь?
– Нет, это означает, что я стала лучше переносить твое общество, – парировала Мирима.
Хедер бросила на свекровь невеселый взгляд и спросила:
– А где Омар?
– Этот коротышка к утру будет на ногах, – ответила Мирима. – Доктор осмотрел и его тоже.
Вошла служанка, подала хозяйке kv6ok шербета и удалилась. Мирима добавила туда немного лекарства, помешала напиток пальцем и подала больной. Хедер отрицательно помотала головой.
– Выпей шербета, чтобы снять боль, – приказала Мирима.
– Я засну? – спросила Хедер.
– Да.
– Во сне меня всегда мучают кошмары.
– Какие?
– Вас это никоим образом не касается, – ответила Хедер, мгновенно насторожившись. – Скажите, почему вы презираете собственного сына?
Не на шутку удивившись, Мирима в течение нескольких секунд молча взирала на невестку.
– Я люблю своего сына, несмотря на все его недостатки.
– У лжецов принято вырезать языки, – сказала Хедер.
– Почему ты считаешь, что я не люблю своего единственного сына? – спросила Мирима.
– Я слышала, что вы вините его в смерти ваших детей, – отозвалась Хедер.
– Когда?
– Какое это имеет значение? Я слышала это из ваших собственных уст.
– Иногда мною овладевает тоска и горечь, – призналась Мирима. – Халид должен быть готов к тому, что из-за его отталкивающей внешности люди будут отворачиваться от него, особенно женщины.
– И с чего вы взяли, что у него отталкивающая внешность?
– Посмотри на его шрам.
– Мой муж воин, – сказала Хедер. – А этот прекрасный шрам подчеркивает его сильный характер.
– Рада это слышать, – отозвалась Мирима.
– Быть может, Аллах предназначил тебя ему в спутницы жизни. Жаль только, что он выбрал варварку.
– Я варварка? – Хедер попыталась было сесть, но от слабости свалилась обратно на подушки. От безысходного гнева и пульсирующей боли в руке у нее навернулись слезы.
В этот момент распахнулась дверь и вошел Халид.
– Твоя мать меня расстраивает, – пожаловалась Хедер, – и у меня ужасно болит рука.
Халид с угрожающим видом повернулся к матери.
