– Для всего света принц Карим умрет, будет утоплен в Босфоре вместе со своей матерью, – сказал Мурад. – И это ты должен говорить всем.
Главный евнух кивнул и сказал:
– Слушаюсь и повинуюсь, мой принц. Мурад улыбнулся.
– Разгони всех женщин по комнатам, прежде чем ты принесешь Карима. Никто не должен знать, что мой брат остался жив. – Он промолчал и, когда все его распоряжения были выполнены, продолжил: – Если я умру, не оставив наследника мужского пола, используй свидетельство о рождении, чтобы возвести Карима на трон.
– Ты никогда не пожалеешь о своем великодушии, – поклялся Халид.
Мурад кивнул.
– На рассвете твой Дикий Цветок должна присутствовать на казни Джамала.
– Моя жена слишком чувствительна для того, чтобы присутствовать при казни, – сказал Халид. – Ты видел ее волнение, когда она рассказывала об отце. Ее до сих пор мучают кошмары.
– Линдар с Джамалом казнят на основе ее показаний, – возразил Мурад. – Ее присутствие на казни необходимо. Правда, она может держать глаза закрытыми.
– Хорошо, – сказал Халид, заранее страшась рассвета. Когда первые лучи солнца озарили небо на востоке, Халид и ага-кисляр прошли по коридору к покоям бас-кадины. Халид остановился перед дверью в комнату тетушки и постучал.
На стук вышла Нур-у-Бану.
– Она отказывается сопровождать нас, – сказала она племяннику.
– Я сам поговорю с ней, – сказал Халид и вошел в салон тетушки.
Завернутая в черную накидку, Хедер сидела на подушке, уставившись взглядом прямо перед собой.
Ее лицо было мертвенно бледно, так что даже веснушки на кончике носа стали казаться ярче.
Рядом с ней стояла Мирима, которая строго говорила:
– По приказу султана Селима ты должна быть на казни. Халид жестом приказал матери выйти и сел рядом с женой. Он взял ее холодную руку в свою.
– Когда ты появилась на свет, мой Дикий Цветок, – ласково проговорил Халид, – твоя судьба была написана у тебя на лбу. Это то, что мусульмане называют кисметом.
Хедер вскинула упрямый подбородок и сказала:
– Я сама творю свою судьбу.
– Ты свидетельствовала против предателей, и теперь ты должна присутствовать на казни, – сказал он.
– Какими же нужно быть животными, чтобы спокойно смотреть на казнь невинного ребенка? – в голос зарыдала девушка.
Вот оно что, подумал Халид. Его Дикий Цветок, оказывается, любит детей. Как замечательно! Нет. Она может невольно выдать секрет, и тогда их с Мурадом казнят за неповиновение приказам султана.
