– А это что? – спросила Хедер.
– О, это весьма необычное растение, – отозвался Халид. – Если класть его под подушку, оно действует как снотворное.
Халид потянулся к бархатистым лепесткам в форме веера, сложенным в мягкие складки. Он сорвал несколько цветков, еще сохранивших капельки утренней росы.
Улыбка Хедер заворожила его.
– Я люблю твою улыбку, – прошептал Халид, привлекая ее к себе. – Она похожа на солнечный лучик.
Халид наклонил голову. Его теплые настойчивые губы завладели ее губами в долгом поцелуе.
– Ну как, появился аппетит? – спросил принц, прервав поцелуй.
– Думаю, я могла бы что-нибудь скушать.
Они вернулись в комнату. Омар уже ждал их с завтраком.
Хедер нахмурилась при виде блюда с жареным баклажаном на столе. Она не забыла, что это волшебное растение.
Хедер любила своего мужа и хотела от него детей. Но как можно родить ребенка в стране, где люди со спокойной совестью убивают невинных младенцев? Разве сможет она жить в постоянном страхе за собственного сына?
– Убери это немедленно, – приказала она евнуху.
Халид перевел удивленный взгляд с тарелки на жену:
– Чем тебе не нравится баклажан?
– От него женщины беременеют, – пояснила Хедер. Значит, она не хочет от него детей.
Тысячи кинжалов разом пронзили сердце Халида, но лицо его не дрогнуло. Как он мог так ошибаться в этой женщине?! Она никогда не примет Карима. Возможно, он сделал мальчику только хуже. Халид по собственному опыту знал, что такое жить с матерью, которая тебя не любит.
– Убери баклажан, – сказал Халид.
На лице Омара появилось выражение обиды.
– Принести что-то другое?
– Нет, – сказала Хедер. При виде боли в глазах мужа она окончательно потеряла аппетит. Собрав остаток воли, она бодро поинтересовалась: – И где же твой сюрприз?
– Тебе надо немного поспать.
Хедер неохотно легла. Халид положил ей под подушку снотворное растение и направился к двери. Хедер схватила его за руку и, когда он посмотрел на нее, попросила:
– Останься на минутку, пожалуйста.
Халид присел на край кровати. И снова в его глазах Хедер увидела боль, от которой у нее защемило сердце.
Она села, притянула его руку к губам и поцеловала.
– Я люблю детей, но я боюсь.
– В этом нет ничего страшного, – с явным облегчением в голосе проговорил Халид. – Я найду тебе лучшую повивальную бабку в Стамбуле.
– Я не этого боюсь, – сказала Хедер.
– А что тебя пугает?
– Карим погиб по вине своей матери, – пояснила Хедер.
