– Нареченная графа де Болье, пленница Меча Аллаха, будет продана на частном аукционе в Стамбуле. Разумеется, граф сможет принять в нем участие.
Малик удивился. Он-то понимал, что Халид привязался к девушке.
– Хорек – трус и никогда не высунет нос из норы, – сказал он.
– Фужер приедет в Стамбул, – возразил Халид.
– А что же будет с твоей рабыней? – спросил Малик.
Халид взглянул на Хедер, которая, не понимая, что говорят о ней, тоже смотрела на него. Нежное выражение на лице принца красноречиво свидетельствовало о его зарождающейся любви, но он заставил себя подавить жалость.
– Что будет с ней? – переспросил Халид. – Она для меня представляет интерес исключительно как приманка для Хорька, так что я продам ее тому, кто предложит наибольшую цену.
Искоса взглянув на друга, Малик лукаво проговорил:
– Если ты уже все решил, то почему бы тебе не продать ее мне?
Слова Малика вызвали гнев принца. Но он небрежно пожал плечами, и двое старых друзей начали подтрунивать друг над другом как подростки.
– Ты не сможешь держать в узде двух диких англичанок, – сказал Халид, перейдя на французский для удобства Хедер.
Малик не замедлил выразить свое возмущение оскорблением со стороны друга.
– А ты, конечно, сможешь? – парировал он также по-французски.
– Конечно, – кивнул Халид.
Бросив на этих двоих презрительный взгляд, Хедер направилась к выходу из шатра, где ее ждал Абдул. Он протянул ей поднос с десертом, двумя кубками лимонного шербета.
– Ты с одной-то справиться не можешь, – сказал Малик. – Послушай совет мастера.
Халид демонстративно обвел рукой шатер.
– Я здесь что-то не вижу мастера обращения с женщинами, – сказал он. – Если мне принесут зеркало, я...
Хлюп! Хлюп! Хвастовство принца нарушил разлившийся по столу лимонный шербет.
– Ваш десерт, – объявила Хедер. – Что-нибудь еще, милорды?
Малик и Халид одновременно перевели потрясенные взгляды с шербета на девушку. Когда жидкость закапала со скатерти им на колени, они как ошпаренные повскакали с мест.
– Это случайно вышло! – воскликнула Хедер, осознав, что сделала.
– Вот видишь, что я тебе говори, друг мой, – сказал Малик и расхохотался.
– Дрессировать раба нужно так как и домашнее животное, – сказал Халид, стряхнув щебет с пальцев на лицо Хедер. – Раз она лезет не в свое дело...
– Вам послание от Миримы, – перебил его вошедший Абдул. С этими словами он протянул принцу письмо.
Халид прочел послание от матери. Подобно внезапно налетевшей буре, его лицо превратилось в зловещую гримасу.
