Я почему-то всегда думал что металл, из которого изготавливают самолётные детали, те же винты в частности, это сплав на основе алюминия, но наш был явно из чего-то другого, ведь он, при относительно небольших размерах, весил больше двухсот килограмм. Сильно я конечно не вдавался, ремонтом занимались специалисты, так что может быть это и был какой-то невероятный алюминиевый сплав, но по соотношению вес-объём больше походил на обычное железо.
Ну а так, кроме погнутого винта, с самолётом всё было в порядке.
Лыжу починили, всё что могли проверили, винт вернуть на место, и можно лететь.
А лететь нам было куда. Во-первых в башкирский посёлок. Кроме того что там так и оставалось не выкачанное топливо, был шанс найти живых ребят из первой группы, конечно если после «отката», всё позабыв, они снова не полезут в курганы."
"И я очень надеялся что самолёт починят, ведь если не выйдет воздухом, придётся снаряжать экспедицию. Оно вроде и не особо далеко, но труднопроходимая местность делала передвижение очень непростым.
Это в сторону города хорошо, — степь там как стол ровная, а тут заросшие лесом горы и куча разнокалиберных рек. Я вообще сомневаюсь что туда можно проехать на машине. Скорее всего единственная реальная возможность добраться до посёлка — верхом, или на мотоциклах. Тут, как бы, без вариантов.
Ну и естественно не сейчас, пробиться туда зимой попросту нереально, даже Иваныч, так рвущийся спасти сына, понимал это, и дабы ускорить процесс починки, безвылазно торчал в мастерской.
Вот примерно так и проходили эти зимние короткие дни. — Серо, буднично, и однообразно. Утром планёрка, быстренько обсудили планы на день, и разбежались. Вечером итоги, снова разговоры, и по домам. Дома бесконечные домашние дела, а с рассветом всё по новой.
Холод, работа, быт. Быт, работа, холод. Почти как в какой-нибудь деревне конца девятнадцатого века, с тем лишь отличием что у нас всё же оставались кое-какие технологии.
Ввиду всего перечисленного, и настроения у людей особенно не было. Так, чему-то по мелочам радовались, события какие-то отмечали, но и только. В целом же, все примерно представляли что ждёт нас весной, и оптимизма это не добавляло. Вот и этим утром, за три дня до нового года, я проснулся от громкого колокольного звона. Спросонок сразу и не понял, но когда дошло что это не просто звон, а набат, подскочил, словно ужаленный.
