Да и не только на зубную. А тот ящик который мы пытались открыть первым, уж больно здоровый, я не могу представить что в нём может быть для лечения зубов. Хотя, справедливости ради, моё знание больничной тематики достаточно ограничено, за последние десять лет я если и был в больнице, то только на медкомиссии, поэтому кроме кабинета флюорографии и кардиограммы ничего другого не видел. А зубы последний раз вообще в школе лечил.
Но как бы там ни было, а вагон порадовал, даже если здесь только медицинская мебель, это всяко лучше чем сорок тонн сантехники.
Долго рядились вскрывать ли ещё что-нибудь, но в конце концов решили что не стоит, и нужно закончить с третьим вагоном, надежда на что-нибудь «этакое», ещё оставалась.
Вот только там произошло всё быстро и неинтересно. Дверь выломали, открыли, посмотрели, и закрыли обратно. Ничего полезного для нас в нём не было, набитый под самую крышу рулонами китайской ткани, какого-то интереса, кроме констатации самого факта наличия оной, он не вызвал.
Ткань, оно конечно неплохо, с такого количества можно обшить всех жителей села лет на двадцать вперёд, но то чего мы все ждали, не случилось. Оставалось надеяться что в посылках всё-таки найдётся что-то более интересное.
Закончив с инспекцией, я связался с Василичем, и сообщив о трофеях, «заказал» людей и транспорт на утро. Возвращаться не было никакого смысла, поэтому до утра мы расположились в одном из вагонов, заняв пару соседних купе.
Ночь прошла спокойно, сам я даже не дежурил, не дошла очередь.
Спали в спальниках, поэтому пытаться как-то отапливаться не стали, да и смысла особого не было. Протопить целый вагон ради нескольких часов сна показалось не самой хорошей затеей. Гораздо проще и удобнее застегнуть молнию в теплом мешке, и без всяких проблем поспать. Тем более что и морозов пока нормальных не было, днём вообще серьёзно разогревало на солнышке, а ночью температура опускалась градусов, может, до семи-восьми.
Так что когда в семь часов утра приехала техника, я успел хорошенько выспаться, и даже позавтракать, пообщавшись в процессе с Василием Ивановичем.
По его словам выходило что кусок оказавшегося здесь пути не такой уж и маленький. Те кто ходил на разведку сообщили что рельсы заканчивались километров через пять, никак не меньше.
— Слушай, а для того чтобы перегнать состав, обязательно делать насыпь под рельсами? — спросил я у машиниста, который, проснувшись, опять пытался себя щипать.
— Не обязательно.
