Так вот он насчитал численность осаждающих, примерно в пять тысяч стволов. Сам в бинокль я не смотрел, но его авторитетному мнению вполне доверял. И все эти пять тысяч готовых ко всему мародёров, только и ждали наступления сумерек, чтобы начать штурм. Конечно же, в этом случае, ни о каком безопасном коридоре не могло быть и речи. Даже если каждый сотый даст очередь в сторону поднимающегося самолёта, шанс на благополучное завершение полета будет минимален.
— Всё! Хорош! — остальные следующим рейсом! — Громким возгласом Леонид тормознул посадку.
Возле двери оставались ещё трое мужчин и средних лет женщина со странной для её возраста причёской — косичко-хвостиками.
— Лёнь! Какой вес? — окликнул я товарища.
— Две двести двадцать! — сверившись с калькулятором на телефоне, ответил он. — Но тут и так уже не продохнуть!
— Дамочку забирай, да поехали! — То что салон набит людьми, я видел, но по тоннажу задел ещё был, да и женщина эта выглядела достаточно изящно. Килограмм пятьдесят, не больше.
Леонид хмыкнул, и не упорствуя, пропустив даму вперёд, зашёл следом.
Напоминать о правилах поведения в воздухе я не стал, людей было много, набились они тесно, так что бегать, прыгать, и выполнять прочие, нежелательные в полёте вещи, — не смогут просто физически.
Вообще, чутьё меня никогда не подводило, просто не всегда я понимал что говорит со мной именно чуйка, вот и в этот раз, не обратив внимания на зудение «предсказывающего нерва», я покатил машину по полосе.
Осознание, чего-то нехорошего, пришло в момент, когда вместо того чтобы оторваться от полосы, самолёт продолжал разгоняться.
В какое-то мгновение я едва не нажал на тормоз, мысленно ругая Леонида последними словами.
— Ты сколько человек взял? — когда мы всё же поднялись в воздух, и пролетели над самой опасной частью городского массива, зло спросил его я.
Он задумался на секунду, и загибая пальцы на руке, ответил.
— Тридцать четыре. И баба.
— Что же они у тебя, дистрофики шестидесятикилограммовые? Или как? — заявленный вес никак не соответствовал поведению машины, и моим визуальным ощущениям.
Леонид почесал затылок, потом нос, и снова затылок.
— Ну взлетели же... — несмело буркнул он, пытаясь оправдаться — Наверное на калькуляторе нажал не то, что-то...
Судя по тому как вёл себя самолёт в воздухе, и особенно при отрыве, народа он набрал гораздо больше чем надо. А учитывая постоянно спускающую стойку, посадка тоже могла стать проблемной.
— Ну хочешь, я выпрыгну.
