Труба всё приближалась, а внизу под нами пока что шла жилая застройка, то и дело мелькая отдельно стоящими зданиями типа школ, больниц, и детских садов. Ещё там, в самом начале, мы встречали подобные строения. Как правило в них ничего не было. Не знаю почему, но там отсутствовала даже школьная мебель и доски на стенах. Складывалось ощущение что те кто в них когда-то учился, перенесли место учебы вместе со всем необходимым, и досками в том числе.
Труба совсем подросла, и стали видны другие здания рядом. В том, что это точно промышленная застройка, теперь не было никакого сомнения.
Здоровенные ангары цехов, административные здания, гаражи с большими воротами, козловые краны, насыпи железнодорожных путей, различные коммуникации: типа трубопроводов и столбов с оборванными проводами. В общем, типичный завод средней руки времён позднего союза.
Ну и места для посадки тут было предостаточно. Можно было сесть рядом с забором, перед зданием администрации — из всей компании оно хорошо выделялось, меж двух цехов, или просто на любой ровный участок, которых на огромной территории хватало.
Определившись, я снизился до пятидесяти метров, и пролетел над зданием администрации, внимательно изучая поверхность.
— Вроде чисто... — заявил Олег, он тоже во все глаза смотрел вниз.
— Ну всё, сажусь. Если что-то не то увидишь, сразу кричи, не стесняйся.
Выровняв машину, я сбавил обороты, и компенсируя порывы ветра, аккуратно сел прямо напротив административного крыльца.
— Даже стёкла почти все на месте.
— констатировал Олег, в наступившей, после остановки двигателя, тишине.
На мой взгляд не только это здание, здесь вообще практически весь комплекс выглядел достаточно живо. Единственно, оборванные провода как-то выбивались из общей картины. Если бы не полная безлюдность, вполне можно было бы подумать что предприятие это до сих пор рабочее.
У нас когда-то возле дома располагался завод, а на его территории были почти такие же застекленные цеха-ангары с окнами вместо стен. Так вот каждую неделю, если не чаще, кто-нибудь из местных хулиганов обязательно разбивал такое окно.
Пока союз жил, стекла старательно меняли, но с наступлением демократии всё чаще в проёмах появлялись разноцветные куски фанеры. Так вот здесь, несмотря на некоторые дыры, совсем не было фанерных латок. Что, на мой взгляд, выглядело обнадеживающе.
Я сразу вспомнил разговор с Клаусом, в котором он упомянул про оружейный заводик. — А почему бы и нет? — подумалось мне.
