Оно ведь как, на термометре минус десять, а с ветром все двадцать пять, поэтому ориентировались не на градусы, а на общее ощущение от погоды.
Сейчас же, по ощущениям, тянуло уже градусов на пятнадцать, и дойдя до красного здания, я прилично околел.
Крыльцо на пять ступеней, двойная дверь, за которой спрятался небольшой тамбур с двумя выходами.
Глава 7
— Налево? Направо? — остановился посередине Олег.
— Куда тебя больше тянет, туда и пошли. — заросшие паутиной и покрытые пылью, эти двери явно давно не открывались, так что разницы особой не было.
— А если меня никуда не тянет?... — потянувшись к правой двери, произнёс он, и взявшись за ручку, замер.
— Почувствуй себя археологом... Сделай это ради науки... — приободряя товарища, пошутил я. Хотя мне и самому было как-то не по себе.
Олег повернул ручку, и толкнул дверь. Со скрипом, осыпаясь пылью и паутиной, она медленно приоткрылась. Мы зашли внутрь, оказавшись в тупиковом, но достаточно большом помещении с высокими потолками и узкими окнами.
Лавки вдоль стен, толстые трубы батарей, и множество развешанных повсюду плакатов, и стендов с натыканными в них фотографиями.
Оглядевшись на входе, я, стараясь не топать — почему-то в тот момент громкие звуки казались кощунством, подошёл ближе, и попытался прочитать заросшие пылью надписи.
— Хрен разберешь... — посетовал я
— Вон, веник в углу... Смети... — подсказал Олег.
Я обернулся. На самом деле, в углу возле окна стоял веник с совком.
— Успехи семнадцатой пятилетки... — гласила надпись.
Ниже, в шахматном порядке красовались с десяток фотографий, вероятно построенных за эту пятилетку объектов.
Стадион, бассейн, что-то вроде театра, магазин, склады какие-то.
— Семнадцатая, это какой год? — спросил Олег.
Я не знал, точнее не помнил, с какого времени пошел отсчёт, но плюс-минус это было где-то с двадцатых, и кроме того не все пятилетки шли именно по пять лет, некоторые заканчивались раньше, а некоторые позже. То есть не по прошествии временного интервала, а по достижении поставленной цели.
— Ну если считать именно по пять лет, выходит начало двухтысячных. — ответил я Олегу.
— Получается, у них союз не развалился? — счищая пыль с ещё одного плаката, уточнил он.
— Да пёс его знает. Может они, пятилетки эти, в два года клепали. Или войны не было...
— Не... Не бывает так... Откуда тогда столько пушек немецких? — возразил Олег."
"— Забей. — пошли дальше посмотрим. — оторвавшись от разглядывания фотографий, я шагнул на выход.
