— Давай. Чайку хоть попьём. — согласился я. Хоть в самом цеху и не дуло как на улице, но погода портилась, и я тоже начинал подмерзать. А я ещё и оделся по лёгкому, чтобы движения не сковывать. Подумал, мало ли, лезть куда-то придется, или еще чего.
Обратный путь проделали молча и почти бегом, благо ветер дул в спину. Наверно поэтому добрались быстро.
Печка уже потихоньку пыхтела, резкий запах дыма чувствовался ещё на подходе, но в самом помещении оказалось вполне терпимо.
— Глину бы найти, щели промазать... — словно оправдываясь, развёл руками Леонид.
— Найдём... Какие наши годы... — Олег приставил прутки к стене, и присел возле печки.
— Бумагу жжёшь? — спросил он.
— Ну так, дров-то, пока нет особо, вот, приходится... Просвещаюсь заодно.
Я поднял с пола пачку листов. Какие-то записи, где-то от руки, где-то печатным, всё повыцвело, видно плохо, но, при желании, кое-что разобрать можно.
— Здесь деревьев куча, а в цехе я пилу видел, двуручную. — приложив руки к кирпичам, сказал Олег, — можно дров напилить.
Жечь мебель и оконные рамы никому не хотелось, одно дело доламывать сломанное, и совсем другое когда все эти вещи вполне годные. Ну а деревьев на территории завода, да и вокруг него, было предостаточно. В основном хвойные: высоченные ели, и косматые сосны, но встречались ещё и карагачи с клёнами, — как живые, так и давно засохшие.
— Было бы неплохо. — согласился Леонид, и закинув очередной «комплект» листов в топку, посмотрел на меня слезящимися, покрасневшими от дыма глазами.
— На обратном пути захватим. — Олег ерзал ладонями по кирпичам, ища где потеплее, но печь ещё не прогрелась, поэтому не найдя такого места, он приоткрыл дверцу, и поднёс руки прямо к огню.
— Мальчики, чайку не желаете? — откинув полог, из палатки выглянула Аня.
— Желаем! — хором ответили мы.
Тут же скрывшись, через мгновение она выставила наружу дымящийся чайник.
— А стаканы? — покряхтев, Леонид поднялся со своей сидушки — стопки накрытых тряпкой кирпичей, и с хрустом потянувшись, пошёл за чайником.
— На окне ваши стаканы, где бросили вчера, там и забирайте — весело тряхнув волосами, Аня скрылась в палатке.
Ни женщины, ни дети, особо и не выходили оттуда, снаружи пока хороший минус, а у них там почти Ташкент.
Чай, хоть и назывался чаем, на самом деле таковым не являлся. Травы оставалось горсть, поэтому пили мы обычный кипяток, с едва уловимым оттенком чего-то ароматного. В прозрачном стакане особенно видна констистенция, точнее её отсутствие.
