— только когда я повесил куртку, обернулась она, и по этому «привет», я понял, — супруга сильно не в духе.
— Чего это ты удумала посудой заняться?
Сдув спадающие со лба волосы, она локтем поправила причёску, и недовольно фыркнула,
— Ты представляешь, — ни одной тарелки в доме!
— А это откуда? — я не особенно помнил внешний вид нашей посуды, поэтому всё-таки уточнил.
— С чердака достали. Ещё дедовские.
Аня как-то рассказывала что когда умерла её бабушка, дед собрал всё что было, и оставив себе один комплект, убрал остальное наверх.
Мы там особо не разбирались, хлама много, но весь такой, никчемный, как мне тогда казалось. Потом, точнее уже сейчас, мы чуть порылись там, но тарелок и прочего я не видел.
— Ты хорошо смотрела? — на всякий случай уточнил я, хотя догадывался каким будет ответ. Становилось всё очевиднее что кто-то хорошенько покопался в нашем хозяйстве. От этих мыслей меня даже передернуло. Б-рр...
— Хорошо. — ответила супруга. — Я не нашла мясорубки, пропали все гаджеты, инструмент, фляги, нет ни одного ведра.
..
Мда. А с виду так всё чистенько.
— Не переживай, скажу Василичу, подберем пока самое необходимое, а там разберёмся дальше. — постарался я как-то успокоить её.
Но Аня не успокоилась.
— А что твой Василич сделает? Найдёт мои вещи?
— Нет наверное, выдаст что-нибудь из фонда. Я не думаю что с мясорубкой, или ведрами проблемы будут.
— Ага, держи карман шире. — усмехнулась Аня, — они не то что фонд, они даже оружейку по домам растащили, на постах вон, через раз дежурят.
— Не понял. — опешил я. — А откуда у тебя такая информация?
— Валя забегала. — коротко ответила супруга, одним этим именем, сразу отбрасывая все мои сомнения. За годы прожитые в колхозе, я чётко знал, что этой женщине можно верить. Она знала всё и про всех, и почти стопроцентно предсказывала погоду. Как в краткосрочной перспективе, так в целом на сезон. Не знаю как у неё это получалось, но она реально никогда не ошибалась.
— А что ещё говорит Валентина? — осторожно поинтересовался я.
Аня пожала плечами, и положив тарелку обратно в таз, выпрямилась.
— Много чего, но самое главное что у нас снова капитализм. Тебе Василич не рассказал что-ли?
Он порывался пару раз «обсудить текущее положение», но как-то не особо настаивал, поэтому я и подумал что это не так важно. А оно вон как печально получается.
— А поконкретнее? — попросил я.
