Так что, быстро отмерив нужное количество порошка, я залил его кипятком из чайника, и с удовольствием вдыхая приятный аромат, поставил на огонь.
В этот момент в дверь постучали, и негромко скрипнув, она приоткрылась. Прижавшись к стене, я по привычке нащупал револьвер.
— Можно? — голосом Викентия спросила отделившаяся от двери тень. Вторая же осталась на месте. Лица я в потемках не видел, но человек этот был очень мал ростом, и неимоверно широк в плечах.
— Конечно. Как раз кофе почти готов. — спокойно выглянул из своего угла Леонид.
— Доброе утро. — поздоровался я, убирал руку с рукояти, и освобождая проход, отступил на шаг назад.
Викентий прошёл к двери, и заглянув на кухню, посторонился.
— Вот, как и обещал. — улыбнулся он, оборачиваясь назад, в сторону второго гостя — знакомьтесь, лидер нашей общины, Клаус.
Прошу любить и жаловать.
— Доброе утро господа. — выходя на свет, поздоровался тот. И я едва сдержался, чтобы вновь не схватиться за револьвер. Передо мной стоял Николай. Наш давний попутчик, съеденный тварями на озере и воскресший на рынке рабов.
Живой и невредимый, он смотрел мне прямо в глаза, и довольно ухмылялся.
— Здрасьте... Приехали... — недовольно буркнул Леонид, а я сжался от нехорошего предчувствия."
