Чужих не жалко

Он бы не стал прятать бутылку от гостьи.

Стася остановилась в дверях студии.

А девушка не стала бы отказываться, зная, что у него день рождения.

Ивана хотелось расспросить немедленно.

Егор часто потягивал вино, стоя у мольберта.

При заказчиках он этого не делал, но выпить рюмку в собственный день рождения мог и при гостье.

Иван не звонил. Стася еще раз обошла квартиру, заперла дверь и поехала домой.

Марию Пешкину Иван узнал сразу, едва войдя в кафе, в котором она предложила встретиться. Он успел поискать о ней информацию в интернете.

У девушки имелся канал на Ютубе, в котором она рассказывала о всякой ерунде, начиная от способов ухода за кожей и кончая обзором музыкальных новинок. Иван такую чушь слушать не стал бы ни за какие деньги, но желающие находились, некоторые ролики набирали приличное количество просмотров.

Она тоже его узнала, приподнялась и помахала рукой.

Ей было лет двадцать пять.

У нее был задорный вид, смеющиеся глаза и улыбка во весь рот.

Еще у нее была короткая вихрастая стрижка и массивные серьги в ухе, по мнению Ивана, с прической не гармонирующие.

Впрочем, он плохой знаток женской моды.

– Привет, – сказала Мария. – Я тебя сразу узнала.

Между ними было лет десять разницы, и Иван успел отвыкнуть от того, чтобы его с ходу называли на ты.

– Привет, – сказал Иван.

Она ела мороженое и пирожное одновременно, беря на ложечку немного и того, и другого.

Он осмотрелся по сторонам, подошел к стойке, принес два стакана сока, себе и ей.

Мария отпила сок и поставила стакан на стол.

– Антонина моя родственница, – вздохнув, сказала она.

Иван сок пить не стал, внимательно разглядывал собеседницу, зачем-то стараясь сделать строгий вид.

– А Настя моя подруга.

Мария тронула стакан и вдруг перестала быть веселой.

– Я Настю давно знаю. Мы с ней в одной компании познакомились и сразу сдружились. Она тогда в консерватории училась.

Нет, решил Иван. Ей не двадцать пять, ей больше.

– Мы один раз даже отдыхать вместе ездили.

Мария вздохнула и помолчала.

– Что ты пытаешься выяснить? – она подняла на Ивана глаза. Они были пытливые и умные.

– Через неделю после того, как Анастасия погибла, убили художника, который писал ее портрет.

– Антонина говорила. При чем тут Настя?

– Анатолий Вадимович не допустил бы, чтобы кто-то подстроил Насте аварию и за это не ответил. Он бы его из-под земли достал.

– Не сомневаюсь, – кивнул Иван.