Чужих не жалко

Хозяйка провела их в комнату, обставленную уютно и современно. Отчего-то Стася ожидала увидеть старую захламленную московскую квартиру.

Диван, на который они с Марком сели, был обтянут светлой кожей. Сидеть на нем было удобно.

Хозяйка опустилась в стоящее рядом кресло. Задумалась, на секунду закрыв глаза, и заговорила.

– Лена была тихой домашней девочкой.

– Кем вы ей приходитесь? – виновато перебил Марк.

– Я дружила с ее бабушкой. Я знала Лену с рождения. – Женщина помолчала. – У Лены рано умерла мать, отец очень быстро женился, и девочка росла с бабушкой.

– После этого она жила одна? – спросил Марк.

– У нее был молодой человек. Очень хороший мальчик, они дружили со школы. Костя сейчас в Штатах, сумел выбраться только на два дня. Мы съездили с ним на кладбище.

Стася из разговора выпала. Марк участливо смотрел на Надежду Тихоновну, ненавязчиво расспрашивал. Получалось это у него хорошо.

– Вы часто виделись? – спрашивал Марк. – Вы знали ее подруг?

Подруг Надежда Тихоновна знала только по рассказам. Кого-то помнила еще с тех пор, когда маленькая Лена приводила подружек домой, но прошло много лет.

У Кости был телефон только одной Лениной подруги, сокурсницы Кати. Костя позвонил этой подруге, когда был в Москве. Катя о смерти Леночки не знала, в последний раз разговаривала с ней давно, еще летом.

– Вы знали, что Лена ходит к художнику?

– Нет. Я думаю, она ходила недолго.

Девушка, которой было одиноко, приезжала к посторонней женщине, а не к отцу.

Надежда Тихоновна посмотрела на Стасю, потом опять на Марка.

– Яд предназначался Лене?

Марк быстро тронул Стасю за руку – молчи.

– Пока неизвестно, – сочувствующе признался он.

– У Егора был друг, – сказала Стася. – Блогер. Иван Кургин. Он довольно известный. Вы про него слышали?

Надежда Тихоновна покачала головой – нет.

– Иван сам занимается этим делом, помимо полиции. Это он тела обнаружил. Вы не возражаете, если я дам ему ваш телефон?

Конечно, она не возражала. Она хотела, чтобы убийца был найден. Наверное, хотела не меньше Стаси.

Лиля потихоньку оттаивала.

Игорь знал, что надо было сделать немедленно: вытрясти из нее правду. Хотя бы для того, чтобы понимать общую картину произошедшего.

И знал, что сделать этого не сумеет.