Чужих не жалко

– Сонь, я хочу посмотреть фотки, – решительно сказала Стася, перекрикивая шум подходящего поезда.

Соня могла сбросить ей фотографии по почте, но Стася поехала к подруге домой и внимательно разглядывала чужие лица на экране компьютера Ивана.

– Вот эта девушка приходила к матери наркомана летом, – ткнул Иван в одно из лиц. – Соседка ее видела.

К Стасиному удивлению, Иван к ее любопытству отнесся благосклонно.

Любопытство себя не оправдало, все лица казались незнакомыми.

Стася проснулась ночью, недолго полежала в полной темноте и, не включая свет, осторожно выбралась из постели.

Снимки, которые Иван вчера вечером ей переслал, она разглядывала недолго. То есть один снимок, тот, на котором девушка, приходившая летом к матери умершего парня, сидела на траве. Потом так же недолго рассматривала снимок, на котором Лена стояла рядом с невысокой девушкой у густых кустов.

– Это она, – тихо сказала вслух Стася.

– Ты чего не спишь? – недовольно крикнул из-за закрытой двери Марк.

– Спи, – негромко крикнула Стася.

Спать не хотелось, и ложиться она не стала. Сварила кофе, потом еще раз.

Женщина, которую она помнила, была мало похожа и на молодую веселую девушку, сидящую на траве, и на неулыбчивую женщину рядом с Леной.

Женщина, которую Стася помнила, была распухшей от слез.

– Это был наркоторговец! – шептала она Егору. – Это был продавец смерти!

Она шептала, потому что сил кричать у нее не было.

Она шептала и держалась за живот, как будто хотела защитить ребенка.

– Не говорите, что их было двое! Нападавших было несколько!

Егор видел, как убийца бил упавшего человека.

Драка была у кромки леса. Уже стемнело, и хорошо разглядеть происходящее из едущей машины было сложно.

– Вы же не видели того, что было раньше. Артем защищался! Он не нападал! Пожалуйста… Не говорите!

– Не могу, – отворачивался от нее Егор. – Это уже внесено в протокол. Суд разберется.

Стасе было очень жалко беременную жену убийцы.

С заседаний суда Егор приезжал злой. Стася обрадовалась, когда приговор был наконец вынесен.

Суд счел, что имело место превышение пределов необходимой обороны.

С момента вынесения приговора прошло несколько месяцев, когда Егор, изрядно выпивший в один из вечеров, пожаловался, что жалеет о своих показаниях.

– Почему? – спросила Стася.

– Они были ключевыми.

Объяснил непонятно, но она поняла.

Больше Егор о том процессе не вспоминал, а она тем более.