Чужих не жалко

Зачем-то принялась выдвигать ящики письменного стола. Он был старый, чуть ли не позапрошлого века и принадлежал Егорову прадеду. Егор потратил приличную сумму, чтобы отреставрировать его.

Старинный стол считался Стасиным рабочим местом, на нем всегда лежал ее раскрытый ноутбук. Она тогда работала программистом, часто писала код дома, а в офис ездила всего пару раз в месяц.

Она и сейчас работала программистом и ездила в офис пару раз в месяц, только сейчас фирма была не той, крошечной и никому не известной, а вполне солидной, престижной.

Ее ноутбук нашелся в нижнем ящике стола. Стася достала его, включила в сеть. Как ни странно, компьютер работал.

Она быстро прошла в прихожую, открыла стенной шкаф. Раньше здесь хранились мусорные пакеты. Рулон мешков, как и раньше, лежал на второй сверху полке.

На мгновение ей показалось, что она вернулась в прошлое.

Чувство было неприятным. Стася потрясла головой, отгоняя его, отмотала от рулона один мешок, затолкала в него ноутбук. Следом сунула зарядку.

Она не ожидала, что Егор ноутбук не выбросит. Наверное, ему было лень лишний раз сходить к мусорным бакам.

Еще меньше она ожидала, что Егор не выбросит ее одежду.

В шкафу висели ее куртки, блузки, брюки, в выдвижных ящиках лежало белье.

Повезло, мусорных мешков хватило, чтобы сложить всю одежду.

Стася дважды спустилась к мусорным бакам, снова поднялась в квартиру.

В комнате, где лежали и стояли картины, делать ей было нечего, но она и туда заглянула.

Раньше Егор редко работал дома. Студией ему служила дача. Дома картины только хранились.

В тот день, когда она вернулась от врача, он тоже работал на даче. Стася нетерпеливо его ждала, потому что говорить по телефону о том, что в их жизни грядут большие перемены, ей не пришло в голову.

Время еле тянулось, а Егора хотелось увидеть немедленно.

Он позвонил в десятом часу.

– Я, пожалуй, здесь останусь. – Он был слегка пьян. – До завтра, солнышко. Целую.

Стася тогда постояла у окна, глядя на падающий хлопьями снег.

И произошло то, что произошло.

Картин было много. Стася нехотя прошла в комнату и принялась рассматривать их, как будто была на выставке.

В углу на стуле лежали папки с рисунками. Карандашные наброски Егор складывал в большие картонные папки с завязочками. Они казались неуместными в двадцать первом веке.