Чужих не жалко

– Когда она приезжала к твоим родителям, она сама в доме убирала? Ну… пыль протирала, мыла что-нибудь?

Вот это действительно не имело отношения ни к смерти Анастасии, ни тем более к смерти Егора, но Иван любил во всем ясность.

– Да нет, – улыбнулся Степан. – Привезла грузчиков и уборщиц. Она у Анатолия вроде домоправительницы. Раньше няней у его сына была. Потом Анатолий с той женой развелся, и Антонина при нем осталась. А что?

– Ничего, – сказал Иван. – Так…

– Вообще-то, Антонина маме понравилась. Мама всех людей делит на добрых и злых.

– А ты как людей делишь? – Иван пошел к машине. – На холопов и хозяев?

– На честных и ворье, – усмехнулся Степа.

– Разумно, – похвалил Иван. – Пожалуй, я тоже так делю.

Ему хотелось немедленно сделать один звонок, но разговаривать при Степе он не стал. Не потому, что хотел что-то от парня скрыть, а скорее, по старой привычке обдумывать информацию в одиночестве.

Сестре Егора он позвонил, только когда Степа довез его до дома.

Пока ехали, моросило, а сейчас выглянуло солнце. Иван подставил ему лицо и зажмурился от удовольствия.

На детской площадке ползал по горке единственный малыш. Мама его смеялась, прижимая к уху телефон. Она была молодая, Иван хорошо помнил ее девочкой.

– Ирочка, можешь разговаривать? – спросил Иван, когда трубка откликнулась.

– Могу, – фыркнула Ирина. – Еще одну картину продал?

Она приходила в себя после смерти брата. Именно такой ее Иван и помнил, веселой и ехидной.

– Пока нет, – улыбнулся Иван.

– Фамилию не называл, – насторожилась Ирина. – А про Анастасию говорил. По-моему, она ему нравилась. Анастасия была единственной женщиной после Стаськи, про которую Егор заговорил. Кто она?

– Жена довольно богатого человека. Что он говорил? Ирочка, пожалуйста, припомни все.

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Она погибла незадолго до Егора. Попала в автокатастрофу.

Малыш заплакал, молодая мама подхватила его на руки.

– Ира, что Егор про нее говорил?

– Эти смерти связаны?

– Не уверен. Так что Егор говорил?

Солнце опять скрылось, небо снова стало серым.

– Я спросила, не собирается ли он жениться. Ты же понимаешь, меня это волновало, мужик не должен жить один. Егор засмеялся и сказал, что жениться не может, потому что все женщины, с которыми можно не сойти с ума от скуки, замужем. Я сначала подумала, он Стаську имеет в виду… – Ира вздохнула.