Чужое зверье

В тайнике документы – списки всех осведомителей, полицаев, хиви [2], которые сотрудничали с фашистами во время оккупации. Это мой пропуск на свободу. Немцам нужны эти сведения, они хотят сюда вернуться, чтобы здесь работали их люди. И советской власти эти бумаги нужны, чтобы наказать предателей. Они всем нужны, поэтому смогу обменять на свою свободу в любом случае.

Савельев замолчал, думая, как ему поступить, чтобы заполучить документы. А потом наивно попросил:

– Много там? Может, и на меня хватит? Я тащить помогу.

Тоже хочу, чтобы никому не служить, стать навсегда свободным.

Сомов неопределенно хмыкнул:

– Чего ж ты не думал об этом, когда к немцам на службу шел?

– Не знаю. Испугался. На фронт не хотел, под пули, – Алексей тяжело вздохнул. Он и правда уже устал. Они шли и шли уже больше трех часов по дороге, ноги гудели от усталости, тело наливалось каменной тяжестью.

– А я там был под пулями. В плен попал из-под обстрела во время налета. Поверь мне, решетка и тюрьма страшнее любого боя.

Там у тебя есть надежда, что выживешь, что обойдет тебя смерть стороной. А в лагере за колючей проволокой она тебя достанет. И умирать там будешь медленно. Так что лучше уж на поле боя остаться. Вообще везде хорошо, только не в неволе.

Савельев дурашливо предложил:

– Так давай в Польшу со мной, говорю же. У тебя документы есть, у меня родня там. Устроим себе наконец нормальную жизнь, чтобы никому не служить.

Но Сомов недоверчиво фыркнул:

– Уверен, у разведки, что у советской, что у абвера, руки длинные.

Далеко тянутся.

«Ты даже не представляешь насколько», – про себя подумал смершевец.

Наконец его напарник свернул куда-то на едва видимую тропинку. Савельев двинулся следом за ним. Тот попытался было избавиться от настырного спутника:

– Жди здесь! Я один.

Но Алексей упрямо заявил:

– Нет уж. Все достанешь и сбежишь без меня! И не думай даже, только я знаю дорогу, как к немцам пройти. И пароль, чтобы на границе не подстрелили.

Сомов в ответ опять фыркнул:

– Ладно.

Только тихо, никаких разговоров.

Дальше они шли молча и вскоре Савельев понял, почему надо вести себя тихо. За деревьями вдруг показалась огромная поляна с палатками и пятачком замаскированного аэродрома. В полумраке издалека были видны тени, которые двигались по периметру летной площадки – часовые.

И опять контрразведчик подивился уму Сомова. Какой хитрый ход – обустроить тайник рядом с охраняемой секретной территорией.