Чужой ребенок (СИ)

Вот уж точно, кровь не вода… — Смотрит он на тебя постоянно, и не так, как раньше, — я хочу в этот момент возразить, что это субьективно, и даже открываю для этой цели рот, но Ванька сурово хмурится и повышает голос, не давая мне вступить в диалог, — не надо мне рассказывать, что это не так! Я же не дурак. Хотя все почему-то думают иначе.

— Трогал тебя, когда от машины в дом пошли, — продолжает Ванька, а я краснею. Потому что ребенок прав. Хазаров реально трогал. Чуть-чуть, практически незаметно, уже у входа в дом.

По талии рукой провел, вроде как направляя и поддерживая, но меня словно током шибануло в этот момент. Дернулась, все силы собирая, чтоб не отшатнуться. И мне казалось, что никто этого не заметил. Ну, кроме Хазарова, которому явно не понравилась моя реакция… А, оказывается, Ванька у нас очень приметливый… — И еще у тебя засос на шее, — торжественно завершает Ванька свою обвинительную речь. — Вон там! И еще один. С другой стороны.

Я торопливо прикрываю ладонью указанное место, понимая, что полностью палюсь.

Накатывают злость одновременно с диким смущением. Злюсь я, естественно, на Хазарова, совершенно потерявшего этой ночью контроль, как оказалось. Иначе с чего бы ему меня метить? И вот как теперь перед ребенком объясняться?

— Вань… — выдыхаю, собираясь с силами, — это… Это сложно объяснить…

— Ничего не сложно, — Ванька встает с кровати, на которой до этого валялся с ногами и хмуро изучал меня, в волнении бегающую по периметру комнаты.

А как тут не бегать, если ничего толком опять не сказали, посадили здесь, позволив только Ваньке зайти и остаться, а сами куда-то ушли в глубь дома?

Нет, я пыталась сопротивляться и говорить что-то, но ни одного моего слова никто не услышал.

Хазаров просто окинул, как обычно, черным, нечитаемым совершенно взглядом, и спокойно пошел дальше по коридору. За ним умелся скалящийся безумно Каз, которого, похоже, вся эта ситуация с погоней и стрельбой забавляла и заводила, прохромал Ар, подмигнувший мне утешительно, и замыкал это шествие, а вернее, закупоривал, как пробка бутылочное горлышко, тот огромный мужик, что сидел в машине Хазарова на переднем пассажирском.

Я открыла рот, поизучала бессильно мощную, совершенно бесчувственную к моим словам и эмоциям спину неизвестного мне мужчины, поняла, что сопротивление бессмысленно и глупо в такой ситуации, закрыла рот и злобно хлопнула дверью.