Чужой ребенок (СИ)

Справа мелькает белый прямоугольник баннера в виде здоровенного пластикового окна, иду к нему.

— Ванька, — аккуратно зову в темноту, — ты здесь?

— Анька… — хлюпает мрак, — Ань…

И я несусь на это горестное хлюпанье, забыв обо всем на свете.

Забегаю за здоровенный, сделанный из пластика и железа баннер и вижу Ваньку, скорчившегося прямо на земле.

Он лежит в позе эмбриона, и у меня все внутри обрывается. Ранен? Ударили?

Падаю на колени, аккуратно трогаю, пытаясь понять характер травм, шепчу:

— Ваня… Ванечка… Ваня…

И он тянет ко мне руки, со всхлипом обнимает за шею, сопит жалко и тревожно.

— Вань… Тебя ударили? Покажи, где? — я его придерживаю аккуратно, судорожно соображая, что дальше делать. Его надо в больницу… Явно что-то не то…

Но Ванька садится, не отлипая от моей шеи, выдыхает пару раз, сопит:

— Все нормально… Я просто… Прыгал, а потом бежал сильно… А потом споткнулся, упал… И чего-то не смог встать… А сейчас могу… Анька, пошли отсюда скорее, слышишь?

— Точно, Вань? Давай в больницу.

— Вот уж нехер к этому придурку, — бурчит Ванька, отрываясь от меня и ощутимо приходя в себя, — пошли домой.

— Давай скорей, Ань, а то вдруг они вернутся?

Напоминание о непонятных мужиках делает свое дело, я встаю, помогаю подняться Ваньке, и мы тихонько, постоянно останавливаясь и прячась по углам от каждого шороха, идем ко мне домой.

Я с тревогой отмечаю, что Ванька хромает, и сильно, похоже на ушиб. Но все явно не так печально, как мне показалось с первого взгляда.

И не спрашиваю больше ни о чем.

Главное, довести его до дома. А там уже разберемся со всем.

В квартире я сразу засовываю Ваньку в ванную, несмотря на сопротивление и писк, раздеваю до трусов и внимательно осматриваю на предмет повреждений.

К огромному облегчению, ничего, кроме небольших ссадин на руках, наливающегося краснотой синяка под глазом и содранных коленей, не нахожу.

Умываю парня, обрабатываю все ранения, переодеваю в свою футболку и шорты, которые ему практически впору, и, пока натягивает на себя мое шмотье, бурча, что вообще носить бабское западло, иду на кухню, чтоб согреть чай и нарезать бутеров.

Ребенок перепуган, напряжен. Его надо обогреть, накормить, а потом уже и спрашивать.

Явно ведь во что-то вперся, не зря же его эти мужики искали… И говорили про его данные что-то…

Замираю прямо с ножом в руке, осознав простую мысль: раз говорили про данные, то , значит, в курсе , кто такой Ванька… И пойдут к нему домой.