Чужой ребенок (СИ)

— Ну вот честно… Ну, давай сейчас расскажу?

— А потом еще что-то найдется?

Вздыхаю, останавливаюсь, оглядываюсь в поисках места, где можно присесть, потому что от лавочек мы уже порядочно так отдалились, и замечаю темный тонированный внедорожник, пугающей громадой тихо надвигающийся на нас…

Хватаю Ваньку за руку, толкаю в сторону тротуара, себе за спину, кидаю взгляды по сторонам, прикидывая, куда рвать в первую очередь и у кого просить помощи в случае чего.

Может, это и тупо, каждой непонятной машины опасаться, но я с некоторых пор пуганая до жути.

Внедорожник, водитель которого, судя по всему, понял, что его засекли, ускоряется и тормозит аккуратно возле нас.

Ванька с шипением втягивает в себя воздух, рвется вперед:

— Анька, пусти! Пусти меня!

Но я не собираюсь опять прятаться за спиной десятилетнего мальчишки, это смешным уже становится, а потому просто отталкиваю его подальше за себя.

Убежать никуда не получится, улица по-вечернему пустынна уже и даже темнеть начинает.

Тонированное стекло с переднего пассажирского сиденья опускается, и я вижу веселую физиономию Серого, того самого парня, что буквально десять минут назад вытолкал нас из спортивного клуба.

— Подвезти? — улыбается он лучезарно.

Я не отвечаю, напряженно вглядываясь в тонированное стекло заднего сиденья.

— Не надо нас подвозить, иди нафиг! — ну кто бы сомневался, что Ванька не воспользуется моим временным ступором и не выступит!

Боже! Как этот ребенок дожил до своего возраста с таким характером???

Я торопливо пихаю его локтем опять за спину и вежливо отвечаю:

— Нет, спасибо, мы как-нибудь сами.

В этот момент опускается стекло на заднем сиденье и — сюрприз, который не сюрприз! — оттуда на нас смотрит Хазаров.

Его темное лицо в полумраке салона смотрится еще темнее, а глаза — чернее. Словно дьявол из преисподней, ей-богу.

— Садись в машину, — коротко командует он.

И, блин, я делаю шаг вперед прежде , чем успеваю осознать происходящее.

Протягиваю руку к дверце, но Ванька в этот момент опять ввинчивается вперед и, отвечая Хазарову таким же жестким и неуступчивым взглядом, коротко режет:

— Нет. Вы нас не стали слушать! Вот и теперь нехер.