Чужой ребенок (СИ)

Пока ели, в голове по чуть-чуть сформировался план действий… И вот теперь надо его потихоньку реализовывать.

Я заканчиваю вытирать посуду, когда Ванька, отлучившийся по нужным делам на улицу, забегает обратно с дикими глазами и перекошенным лицом.

— Анька! Там! Там эти!

Я еле удерживаю тарелку в руках, ставлю ее на стол и, внутренне обмирая, выглядываю в окно кухоньки, как раз выходящее на ворота.

И едва сдерживаю дрожь в пальцах, потому что у калитки стоит тот самый черный внедорожник, что преследовал нас у дома Ваньки!

Словно в слоу мо вижу, как открываются двери, синхронно так, красиво, как в фильме про бандитов, и из машины выскакивают два уже знакомых мне мужика…

Сердце замирает, я нелепо оглядываюсь по сторонам, не понимая, что делать дальше: прятаться? Где? Бежать? Куда? Дверь тут одна, окна два… И оба выходят на ворота! Нас будет видно!

— Анька! Ань! Че делать?

Ванькин напуганный голос приводит меня в чувство мгновенно, я бегу к двери, закрываю ее на замок, прекрасно понимая, что хлипкое полотно не задержит двоих здоровенных мужиков.

Но хоть что-то! Хоть минуту…

Хватаю телефон, кидаю Ваньке:

— В полицию звони! И в скорую! И в мчс! В первую очередь в мчс! Скажи, что у нас тут пожар!

Ванька тут же понятливо начинает набирать номер, а я оттаскиваю его в глубь комнаты, пытаясь спрятать за своей спиной и не сводя глаз с двери.

Пока Ванька слушает механический голос робота, я прихватываю со стола нож, которым резала хлеб и чутко прислушиваюсь к происходящему во дворе.

Едва слышный звук еще одной подъехавшей машины, шаги, затем голоса… Мужские! И их больше, чем двое! Значит, не одни приехали… Значит, мы попали с Ванькой… Если с двумя еще был, пусть и очень маленький, но все же шансик справиться, то с тремя, четырьмя…

Голоса становятся громче, я отхожу от Ваньки, он тут же хватает меня за руку, не пуская, тянет обратно в тот угол, куда мы с ним забились от страха.

Звуки разговора, грубые, тона повышенные… Они там ссорятся, что ли? Почему? Хотя, какая разница? Может, поубивают друг друга…

Ванька все никак не дозванивается до мчс, а голоса все громче, затем грохот, мат, удары! Удары? Они дерутся?

Тихонько, ползком практически, двигаюсь в сторону окна. Ванька продолжает цепляться, мельком отмечаю в его руке нож Иваныча, бешено блестящие глаза и жесткий рисунок губ.