Чужой ребенок (СИ)

Враг бы давно убил, а это держит только.

— Да сейчас! У тебя ноги подгибаются, — тихо шутит он, придерживая меня за талию и нагло проводя большими пальцами вверх и вниз, — выдохни и отпущу.

Толкаю его в плечи с размаху и вырываюсь все же.

Отпрыгиваю сразу на полметра, машинально закрывая спиной дверь в комнату Ваньки, смотрю на кажущегося массивным и пугающим в полумраке коридора пришельца.

— Ты кто? — он тоже глаз с меня не сводит, удивляется.

— А вы кто? Что вы здесь делаете?

— В туалет иду… А ты — подружка Хазара?

— Ты, смотрю, забыл, куда шел, Каз? — холодный голос Хазарова заставляет меня чуть подпрыгнуть, а мужчину обернуться.

— Да, практически, — кивает он спокойно, — засмотрелся…

— Глаза побереги, — советует Хазаров, затем переводит взгляд на меня, коротко кивает в сторону комнаты Ваньки, и я тут же убегаю прочь с места событий.

Закрываю дверь, прислоняюсь с той стороны, ощущая, как сердце лупит по ребрам изнутри.

Ничего себе, мина какая на пути попалась. Кто мог подумать, что у Хазарова тут еще люди есть? Полдня же провели с Ванькой, никого не видели…

Наверно, пока я его укладывала, гости приехали.

— Хазар, это кто? — голос мужчины, нахальный и громкий, доносится из коридора.

— Еб… То есть, ничего себе! Откуда у тебя сын?

— Оттуда же, откуда все мы. Из бабы.

— А почему я ничего не знаю?

— Потому что надо сначала разговаривать, а не унитаз с порога осваивать.

— Ну блин, чего не бывает… Слушай, а нянька-то ничего такая… Гладкая…

Голоса удаляются по коридору, а я сухо сглатываю, в горле сушит очень, но из комнаты Ваньки я теперь не скоро выйду, похоже.

Подхожу к кровати, смотрю на мирно спящего Ваньку, который, как и все дети, наверно, невероятно няшный во сне, настолько, что едва сдерживаюсь, чтоб не погладить.

Сажусь в кресло напротив кровати, смотрю на луну, заглядывающую в комнату, пытаюсь успокоиться.

Что-то дерганная я стала, недавняя ситуация в коридоре это подтвердила. Видно, участие в погонях и преследование всяких отморозков не проходят даром.

Взволнованно прислушиваюсь к происходящему в доме, очень остро ощущая то, насколько здесь все чужое, насколько опасно тут, на самом деле.