Чужой среди своих 2 (СИ)

— Вот же… — Володя косится на Таню и вздыхает… а потом снова косится, и вот сдаётся мне, что в этом бурчании есть немножечко чувств…

Он, быть может, сам не осознаёт этого, или, вернее всего, боится признаться в том сам себе. А Таня… вот действительно, как это у неё получается⁈ Вроде и разнос устроила, и пропесочила, но так всё не обидно… талант, право слово — талант!

Отскребая краску с паркетного пола, слушаю ребят, угукая в нужных местах и мотая на ус информацию. Всё это, разумеется, сумбурно и довольно-таки бессвязно, но и то…

— Ага, ага… — киваю я, — а он? Да ладно⁈

— Ох-х… — ноги от постоянного ползания на корточках совсем затекли, да и поясница начала ныть.

Встав, крутанул тазом в одну сторону, разминаясь, в другую… потом уткнулся лицом в колени, и, выгнувшись назад, коснулся затылком пола.

— Ох ни ху… — услышал я, вставая, и увидел, как Володя, не самый мелкий, и кажется, не самый трусливый, зажав руками рот, опасливо косится на Таню.

— Сильно! — восхитился Артём, но без особого, впрочем, восторга. Он, скорее всего, может немногим хуже, а нечто подобное в секции тяжёлой атлетики видел не раз и не два.

— Это как ты… — в глазах Володи немой вопрос, ещё не сформулированный толком, но уже высказанный, выстраданный…

— Ну… — пожимаю плечами, — заниматься просто надо.

— Именно, — поставил точку Артём, — Я же тебе, Вовчик, говорил, приходи к нам!

— Тяжёлая атлетика? — интересуюсь для порядка, уже зная ответ.

— Она, — солидно кивает Артём, и, подмигнув Свете-Вере, встал на мостик не хуже меня. Девочки, захихикав, начали перешёптываться, лукаво поглядывая в нашу сторону.

— Так-то… — выпрямившись, сказал он Володе, который, кажется, всерьёз задумался о спортивной секции.

— А ещё, — продолжил крепыш, чуть заалев ушами, но старательно не замечая внимания хохотушек, — мы с ребятами из других секций дружим! В боксёрский зал иногда заходим, к борцам…

— Ну это же по верхам всё, — засомневался Володя, — не серьёзно!

— Мне, — усмехнулся Артём, машинально потрогав ссадину на щеке, — хватает!

Отпустили нас к обеду, но мы с одноклассниками долго ещё стояли в школьном дворе, болтая обо всём на свете, смеясь и подшучивая.