Чужой среди своих 2 (СИ)

Из двери квартиры я выскакивал под классическое…

— Я на вас жаловаться буду! Участковому! И в школу твою напишу, что ты старших не уважаешь! Я вас выведу на чистую воду! Всё про вас…

Чёртыхнувшись про себя, и понимая прекрасно, что эта, вероятнее всего, напишет, а в школе, если я правильно понимаю советские реалии, просто обязаны будут отреагировать. Ну там… педсовет, на вид поставить…

— Карга старая… — негромко облегчил душу, выскочив на улицу, и, снова поглядев на часы, припустил было бегом, но через несколько десятков метров остановился, чертыхаясь.

В животе настойчиво буркнуло, и я решил пойти через Третьяковский проезд, где в это время как раз выкатывается тележка с пирожками, а тамошняя подательница благ, ко всему, тётка очень чистоплотная.

Несмотря на утро, у вкусно пахнущей тележки уже небольшая очередь из пенсионера, неторопливо и вкусно выбирающего себе перекус, советуясь с продавщицей и сомневаясь, и компании молодых, чуть за двадцать, лохматых парней, модно одетых и негромко переговаривающихся между собой на сленге.

— Ну и кто факмен? — огрызнулись усики, — Я не в этот раз, так в следующий, а ты…

— Два с повидлом, — сообщаю продавщице, раз уж подошла моя очередь, и, взяв пирожки, пошёл дальше, силясь понять — показалось мне, или эти неопрятные парняги, действительно, в будущем кто-то там… с именами?

Впрочем, сдался я быстро! А какая, собственно, разница?

— Хотя… — оглянувшись ещё раз, я хмыкнул, и, укусив наконец пирожок, пошёл дальше, развлекая себя мыслями о том, что, зная, пусть даже нетвёрдо, имена будущих знаменитостей русского рока и эстрады вообще, можно очень легко влиться в эту тусу.

Не так, чтобы очень надо… а просто, чтобы потом, лет через двадцать-тридцать, можно было небрежно пожимать плечами при разговорах о них.