Чужой среди своих 2 (СИ)

Благо — нам, как старшеклассникам, можно писать хотя бы нормальными чернильными ручками, а малышня выводит буковки, окуная «вечное» перо в чернильницу, без шуток!

Это называется — «ставить почерк» и считается в советских школах важнейшим делом, важнее таблицы умножения и всего прочего. Важнее, наверное, только умение читать, да и то, полагаю, не везде.

На кой чёрт это надо, да ещё чтобы без помарок и чернильных пятен — убейте, не скажу! Но уроки, по крайней мере у малышей, это не тренировка интеллекта и памяти, а одни сплошные издевательства и рыдания.

На уроках ещё туда-сюда, а к оформлению домашних заданий требования такие, что, к примеру, у некоторых моих одноклассников младшие братья и сёстры по три-четыре часа раз за разом переписывают уже сделанные (!) домашние задания, добиваясь каллиграфического почерка и отсутствия помарок. На кой чёрт⁈

По мне, так это отрыжка тех старцев из ЦК, дорвавшихся до власти и окопавшихся так, что не сдвинешь, гордящихся, по старой памяти, красивым почерком, и считающих этот скилл чем-то необыкновенно важным.

Аукается это всему Союзу и доаукается до развала… но зато — почерк. Зато — лучшее в мире (нет!) советское образование. И так во всём — упор на какую-то ерунду, зато действительно важные вещи игнорируются руководством даже не упорно, а упорото! Но если у людей — кругозор деревенского писаря, выбившегося в люди, может ли быть иначе?

Почерк же, равно как и отсутствие помарок в письме, якобы о чём-то там говорит.

Но, блин, учитывать приходиться. Вот и сейчас — пишу черновик письма, а потом — набело. А иначе — неуважение. А мне и так немного стыдно, что это всего лишь второе письмо моим поселковым друзьям, с самого нашего отъезда.

С другой стороны, писать приходиться с большой оглядкой, думая каждый раз, а стоит ли?

А потом, написав, откладывать на несколько дней и читать его снова, представляя себя то на месте «товарища Майора», то на месте излишне бдительного комсомольского активиста, относящегося, вдобавок, с большим предубеждением лично ко мне.

Быть может, я дую на воду, но… зная заранее, что письмо моё будут читать и перечитывать, по итогу, всем классом (за неимением, собственно, особых развлечений), с доброй половиной которого у меня сложные отношения, перестраховываюсь я не на пустом месте.