Чужой среди своих 2 (СИ)

Всё, как правило, очень поверхностно — начитанность, эрудиция, отношение к творчеству, и она уверена, что человек полностью, ну или почти полностью, разделяет её мнения и вкусы.

На самом же деле эти паттерны более или менее общие для советской интеллигенции, но мама, не избалованная общением с её представителями в своей бесконечной ссылке, сразу и безоговорочно воспринимает их как «своих». Отчасти эта позиция понятна — в ссылке, в глуши, люди интеллигентные, как правило, стараются держаться вместе.

Не всегда это дружба, но, как правило, есть некая взаимовыручка, основанная отчасти на том, что круг людей, с которыми можно поговорить о Мандельштаме и Цветаевой, очень узок. Да собственно и просто поговорить…

Характер, часто совсем не сахарный, представители интеллигенции где-нибудь в глуши стараются не проявлять вовсе уж ярко. Потому что с одной стороны — где ты ещё найдёшь нормальный круг общения…

… с другой стороны — можно легко получить в морду!

В Москве, да и в других крупных городах, всё сильно иначе, и здесь куда как более выпукло видно и понятно, почему Ильич якобы говорил о русской интеллигенции, что она не мозг нации, а говно!

Концентрация образованных людей здесь много выше чем в провинции, конкуренция тоже, ну и круг общения много шире…

… и соответственно — можно проявлять характер — тот самый, не сахарный.

Ну и в морду получить — не на раз-два!

А интеллигенция здесь — очень разная. Есть диссиденты и правозащитники, люди с собственным мнением, отличающимся от государственного и не очень-то стесняющиеся его выпячивать.

Это, как правило, состоявшиеся профессионалы, на «фанаберии» которых, до поры, вынужденно закрывают глаза — особенно если они не лезут «наверх». Заместители, помощники, а чаще — просто рядовые специалисты, вытягивающие самую важную работу.

Значительную (а скорее большую) часть интеллигенции Москвы, да и любого другого крупного города СССР, составляют конформисты, соглашатели, готовые держать язык за зубами, обменивая мнение на мелкие жизненные блага.

На колбасу, на продвижение в очередь на квартиру, на путёвку в санаторий летом, а не в ноябре.

Есть, разумеется, и немалое число тех, кого нельзя назвать иначе, нежели «прислужники режима». Всё прекрасно понимающие, но — принимающие, и готовые, согласно правилам игры, менять свое мнение на материальные блага, часто — идя по головам и судьбам других.