Чужой среди своих 2 (СИ)

— Кар-р… — вступили в дискуссию растревоженные вороны, с шумом взлетая с близлежащих деревьев, и закружились над толпой, каркая совершенно матерным образом, — Кар-р!

Перепуганные и всполошенные, деревенские собаки впали в совершеннейшую истерику, захлёбываясь и давясь уже даже не лаем, а воем!

— Правление… — это уже на грани слышимости, — страда в разгаре, а ты людей с работы…

— Дела-а… — только и сказала мама, вслушиваясь, как крики, карканье и лай удаляются прочь.

— Да… дела, — апатично отзеркалил я, с опасливым недоумением вертя в руках нож.

Толпа эта чёртова… да и сам я, размахивающий ножом и готовый убивать, это… Не хотелось бы повторения, ни в коем разе!

Положив нож на окно, с кряхтеньем поднял стол. Болит, внезапно, всё…

— Как ты? — интересуюсь у мамы.

— Да… — та неопределённо дёргает плечом, но добавляет всё-таки:

— Он не так уж сильно толкнул меня, просто спина… упала неудачно.

Киваю, прикусив губу, и остро жалею, что тогда, ногой вдогонку, слабо приложил багровомордого по голове. Не так уж сильно толкнул… с-сука!

Мама тем временем, забыв обо всём, присела неловко, осторожно гладя осколок фарфоровой чашки, и слёзы — кап, кап…

Сердце рвануло ноющей болью… Для меня разбитые чашки — просто память о дедушке, которого я никогда не видел, а для мамы осколки её прошлого, и теперь — буквально.

Она, тем временем, принялась очень бережно поднимать осколки, заворачивая их в бумагу, и видеть это — ну совершенно непереносимо! Прерывисто вздохнув, заморгал часто, но помогло слабо, и, развернувшись, я пошёл было во времянку.

Ах да, нож… забрав его, снова недоумённо повертел в руках. Я, и… нет, учили, хотя и не слишком всерьёз, а так — для понимания, что вообще можно сделать против человека, вооружённого ножом.

Но вообще, сколько раз у меня возникали конфликты там, ни разу, вот ни единого, не возникало даже мысли применить его. Да даже просто вытащить и обозначить…

Размышляя над тем, стал ли я более взрывным и резким в новом теле, или сыграла ситуация, показавшаяся совершенно безвыходной, я прошёл-таки во времянку и там очень тщательно помыл нож, а затем и протёр от отпечатков пальцев.