Чужой среди своих 2 (СИ)

Еврейское воспитание, когда ребёнка с детства приучают, что его, по крайней мере, всегда выслушают, и что его мнение важно?

А может, так во всех нормальных семьях принято, без оглядки на национальность? Не знаю…

Покосившись по сторонам и убедившись в отсутствии прохожих в непосредственной близости, кусаю губу и несколько нерешительно начинаю выдавать свои умозаключения.

— Хм… у меня сложилось впечатление, что этих… хм, шакалов пера и гиен клавиатуры, наша история не то чтобы вовсе не заинтересовала, но она настолько выпадает из…

Я замялся, подбирая слова без англицизмов, и мама пришла на помощь.

— Официальной повестки? — мягко предложила она.

— Да, что-то вроде, — киваю благодарно, — На пятидесятом году советской власти… нет, не верю, что это опубликуют! Очень уж всё дико звучит, да и смысла, как мне кажется, вытаскивать эту историю на страницы газет, для журналистов нет.

Хм… — выразительно кошусь на газету, закреплённую на специальной витрине, один из заголовков которой сообщает что-то нелестное об израильской военщине, — тем более сейчас.

Отец, дёрнув на миг глазами в сторону стенда, медленно кивает, чуть прикрыв глаза. А я, открыв было рот, замечаю бойкого дедка, спешащего нас обогнать, закрываю его, и, для верности, даже зубы стискиваю.

Мальчишество, да… но это естественная реакция тела, чтоб его…

— Скорее, — продолжаю, убедившись в отсутствии лишних ушей поблизости, — эта историю будет использована для каких-то внутренних разборок и, очень может быть, сильно потом, и уже без нашего участия.

— У нас сложилось такое же мнение, — согласился отец, переглядываясь с супругой, — Ну, так что думаешь делать?

Понимая, что это часть своеобразного экзамена на взросление, с ответом не тороплюсь, подбирая мысли и слова.

— Думаю… — медленно начинаю я, — нам стоит придерживаться придуманной стратегии. Не для того, разумеется, чтобы наша история выплеснулась грязной водой на страницах прессы, а скорее для того, чтобы широкая общественность, в лице сотрудников газет, узнала нашу, правильную версию произошедшего.

— Да, — нахмурившись, согласилась мама, — мне так же показалось. Ладно участковый… это не ново, да и с нашей-то биографией, глупо было бы рассчитывать на что-то иное. Но Елизавета Анатольевна очень уж охотно пошла навстречу чаяниям милиционера и, боюсь, смычка советской милиции с советской же медициной в нашем случае может зайти слишком далеко.