Чужой среди своих 2 (СИ)

Вздохнув мученически и закатив глаза, она ещё раз вздохнула и сказала наставительным тоном:

— Это Москва! Центр! Прекрасный район и замечательный дом, а какие люди…

Дама как-то очень многозначительно и артистично оборвала фразу, что, наверное, даже прохожим стало понятно, для нас, явных провинциалов, это просто необыкновенная честь! Которой мы, разумеется, не заслуживаем.

— Давайте уж помогу, — вызвалась немолодая женщина, вышедшая из подъезда, подхватывая пару баулов, показавшихся ей полегче остальных, — А в какую квартиру? Не поймите меня неправильно, но если в третью, то на освободившую комнату претендуем мы! У нас сейчас маленький, и…

— В седьмую, — ответила за нас дама, заходя в подъезд.

Дама из домоуправления, раздражённо постукивающая папкой по пухлой ладони, ждёт нас у приоткрытой двери на втором этаже. Лицо у неё страдальческое, всем своим видом представительница Власти показывает, что она снизошла с Олимпа к нам, простым смертным, и мы должны быть ей благодарны просто за то, что Она обратила на нас своё царственное внимание.

' — Ну ни-че-го не меняется… — мельком глянув на неё, констатирую я, — со времён Царя Гороха у нас не власть для Народа, а народ для Власти!'

Поставив баул на пол, ссыпаюсь вниз за остальными вещами. В несколько приёмов перетащили всё наверх и дама, широко распахнув дверь, каравеллой вплыла в широкий коридор коммунальной квартиры…

… и Титаник из домоуправления столкнулся с Айсбергом! Айсберг, он же местный абориген лет трёх, в застиранных и многажды штопаных шортиках с лямкой через плечо, гнавший по коридору на трёхколёсном велосипеде с лихостью камикадзе, идущего в последний бой, нанёс даме из домоуправления повреждения, совместимые с жизнью, но судя по ругательствам дамы — не со здоровьем и достоинством!

— … алкаши чёртовы… — сдавленным басом выражалась дама, перекосившись лицом и телом.

— У-у-у! — вторил ей напугавшийся ребёнок, мигом выдавив из себя слёзы, сопли и, кажется, иные жидкости…

— Дима! Дима! С тобой всё в порядке⁈ — поддала жару молодая мамаша, вылетевшая из огромной кухни и начавшая щупать ребёнка с тем отчаянно-остервенелым видом, который может послужить причиной энуреза и заикания.

— Простите! — тут же, кривясь половиной лица, пытается она извиняться перед пострадавшей дамой, ногой отодвигая велосипед, — Димочка, ты как⁈

— Смешались в кучу кони, люди! — гоготнул вышедший из своей комнаты немолодой, очень худой мужик в сатиновых семейных трусах и майке-алкоголичке.