— Ба! Да это никак Демидов? А что это мы хромаем? Ножка болит?
Я встал напротив него окидывая холодным взглядом сверху вниз. Ну и боров. При небольшом росте он, наверное, весил не меньше центнера, но толстым отнюдь не был. Мощный и широкий костяк был перевит бугрящимися перекаченными мускулами, которые рельефно просматривались сквозь камзол. Свинячьи глаза смотрели насмешливо над приплюснутым носом картошкой. Узкие бескровные губы гадливо улыбались.
Я постоял с минуту глядя в его лицо. Пожал плечами и тихо бросил:
— Ну и урод.
Затем медленно повернулся и пошел к пустующему вдали столу мимо обомлевшего и разинувшего рот Юлия.
Граф не подвел. Сначала раздался рев — ей богу боров. Затем цоканье каблуков бегущего человека. Я перетек в сторону пропуская урода вперед и в движении, нанес молниеносный удар локтем. Граф пробежал еще шага четыре и упал, став синеть лицом.
Я внутренне взвыл от непереносимой боли растяжения мышц, а зал тихо ахнул от вида поверженного графа. Да что ж это такое-то, а? Что же за дохлое тело мне досталось.
Я прошел мимо лежащего тела не останавливаясь и сел на свободный стул. Невозмутимо расправил белую салфетку, лежащую возле приборов, с удовлетворением посматривая как бессознательную тушу борова поднимают под белы ручки и уносят из зала. Наверняка к пресловутому магу жизни.
Глава 5
Завтрак прошел прямо скажем бодро.
Через несколько минут ко мне за столом присоединился Юлий ошарашенный от произошедшего и горящий желанием выяснить что же такое случилось с графом. Но я только молча пожимал плечами на все его вопросы.
Разумеется, никто не заметил моего удара по болевой точке, которая привела к временному параличу диафрагмы и соответственно остановке дыхания.
Но ничего, откачают.
Только я расправился с вкуснейшей яичницей на сале и перешел на сладкие булочки с горячим компотом как пришлось наконец-то познакомится с моим воспитателем — Петром Константиновичем Буркало.
Тощий мужик, с глазами навыкате (вот действительно Буркало и есть), в синем камзоле подошел к нам с Юлием, окинул мрачным взглядом и скомандовал идти за ним.
Я с тоской посмотрел на недоеденную булочку и начатый бокал компота, вздохнул и скомкав салфетку поднялся с места. Про завтрак можно забыть. Здесь как в армии — все четко по расписанию. Быстро мы, судя по виду воспитателя, не вернемся а там и завтрак закончится. Но кого мои проблемы волнуют?
Пока мы с Буркало шли по многочисленным коридорам я думал.
Судя по всему, этот мир был очень похож на мой.
