Какой догадливый, — поцокал языком мужик. — Тютелька в тютельку назвал сумму.
Ты знаешь, почему-то я не согласен, — отказался я.
— Ну вот, а я хотел миром! — Деланно расстроился мужик. —
Придется нам сами посмотреть, что у тебя есть. Взять его!
Да нет, мне понятна страсть к наживе и то, что некоторые
становятся на путь экспроприаторов ценностей у своих ближних — я еще час назад срисовал то, что столы по соседству с нами занимают явно не торговые люди. Мне непонятно то, что у бандитов как правило не хватает ума на анализ.
Вот стоит субтильной внешности молодой человек перед семью бандитами и не боится. Вот хоть спинным мозгом надо было подумать, почему так?Да нет же! Бросились все скопом. Главарь с ножом остался стоять на месте.
Эх, как мне этого не хватало! Реальных спарринг партнеров на тренировках. Это вам не мешки с песком. Мешки с песком не дрыгают ручками и ножками в попытке тебя ударить.
Когда я понял, что нас окружает банда лихих людей, я сначала напрягся. Думал, что вот они — неприятности на попу купца.
Потом, понаблюдав, понял, что это обычные деревенские мужички промышляющие грабежом проезжающих торговых людей и когда они привели этого пьянющего детину и стали накачивать его пойлом, стал готовиться к бою. То, что они просто так отсюда нас не выпустят, это было ясно сразу. Но какие наглые разбойники!
Они даже оружие не достали.
Первый улегся сразу, получив быстрый удар в кадык — схватился за горло и хрипя пал. Второй отправился в короткий полет, получив фронт-кик в грудь.
Третий и четвертый упали, нарвавшись на серию боковых ударов Синицюань.
Пятый достал нож и попытался меня им достать и тут же, сипя от его же ножа пронзившего горло, упал на колени. Шестой попытался сбежать.
Не так быстро соколик — ему в шею полетел метательный нож.
Нельзя отставлять за спиной врагов! Нельзя! Пусть даже если они кажутся побежденными! Это правило написано кровью тех сострадательных, которые пожалели.
Вытащив и вытерев об одежду нож из шеи шестого, я медленно пошел к бледнеющему главарю.
Надо же узнать кто на нас навел, иначе дальнейшее путешествие под вопросом.
В трактире творилось что неописуемое. Женские истеричные крики, гомон пьяных голосов сосредоточились у двери на улицу, через которую посетители в давке пытались сбежать от страшного меня. Думаю, что, если бы бандиты втихую убили и ограбили меня, такого ажиотажа не было бы. Ну, убили и убили молокососа. Дело то житейское. Сам виноват — помешал отдыхать уважаемым людям.
