— А Буркало больше ничего не говорил?
— Сказал не трогать тебя потому что маг навел лечебный сон чтобы ты восстановился быстрее. Вот я сидел и ждал. Потом позвали на обед. Я и тебе прихватил еды.
— За еду спасибо большое дружище! — в демонстрацию этого я отхватил зубами приличный кусок булки и отсалютовав, отпил компоту из кружки.
— Да не за что. Мы ж друзья. Два года в одной комнате живем. Слушай, а маг с памятью помог?
Я отрицательно помахал головой, а затем прислушался к памяти и чуть не выронил бокал. Память Демидова вернулась.
Точнее сказать мне как будто подключили второе хранилище воспоминаний. Если выражаться компьютерными терминами — подключили второй диск. И я теперь мог «вспоминать» то что видел, чувствовал и знал прежний владелец тела от самого его рождения до самой смерти. Достаточно была сформировать запрос.
Крик мамы. Громкие голоса повитух. Громкий довольный голос деда. Я ничего не вижу, тараща пока еще слепые глаза, и надрывно кричу от того что мне не комфортно и холодно снаружи маминого животика…
Я лежу на спине на полу в общей ванной комнате на холодном полу.
Кровь из носа струиться по лицу пачкая одежду и капая на пол. Вокруг меня пятеро знакомых подонков и один знакомый боров наклоняется к моему лицу. Шипит:
— Ну что Демидов? Ты сука позволил себе посмотреть на меня без должного уважения? (удар в раскормленной ногой в живот) Ты с прошлого нашего урока ничего не вынес?
Удар слева по почкам.
— Повторим! Запомни! Ты никто!
Еще удар.
— И звать тебя никак! И попробуй только пожаловаться!
Удар сбоку, переворачивающий меня на бок.
Я скручиваюсь в позу эмбриона.
Я открыл глаза и со всхлипом вздохнул. И сказал, глядя в глаза отчего-то смутившимися Юлию:
— Да нет. Ничего. Не помогло лечение.
Я «вспомнил» что именно Юлий стоял на «стреме» у ванной пока меня убивали. Да, он потом затащил меня на кровать, раздевал и бегал стирать одежду, но отнюдь не из-за дружеских чувств. Это он само собой не рассказал мне с утра. Шестерка, трус и тряпка. Даже расхотелось есть те булки, которые он принес.
Я поймал себя на этой мысли. Что черт возьми происходит? С чего я стал такой впечатлительный? Мгновенно пришел ответ. Эмоции во многом зависят от гормонов коими это юношеское тело забито под завязку вот и истерит. Надо лучше себя контролировать. Холодный ум. Отсутствие эмоций.
Приветливо улыбнулся Юлию и откусил еще кусок булки.
С чужой памятью еще разбираться и разбираться, а пока поизображаю из себя добродушного идиота.
