Сколько⁈
— А что ты думал? — В ответ на мои круглые глаза усмехнулся Белоусов. — У тебя было обожжено половина тела, перелом обоих ног и правой руки. Многочисленные растяжения связок. Еще хорошо, что ты так быстро восстановился. Стас у твой кровати сидел сутки, а он поверь мне, не слабый маг. Так что можешь его поблагодарить потом.
— Я…Благодарен… — просипел я сквозь кашель.
— Ты ешь, ешь — заботливо посоветовал он мне. — Тебе еще потребуются силы.
— Перед плахой палача — спросил я его.
— Перед какой… — Мои слова его удивили.
— М-да… Как все запущено…
Он налил во вторую кружку кваса из запотевшего кувшина, с шумом выпил.
— Позволь представиться тебе еще раз. Гранд-магистр магии огня и командир отряда специального назначения Императорской службы Белоусов Илья Аркадьевич. Очень приятно.
Я молча кивнул.
— А ты с самого начала для меня был загадкой. Позволь тебе рассказать, почему и как мы прибыли сюда. Сначала позволь тебе представить нашего агента. Виктор, зайди! — повысил голос он.
"
"В ответ на его слова дверь открылась, и в комнату вошел один из охранников замка кого мы видели с Юлием у ворот. На этот раз он был без кирасы и поприветствовал меня кивком головы. Посмотрел на Белоусова, дождался разрешающего кивка и вышел.
— Это он нашел трупы ночью, немного спустя после того как они собственно превратились в трупы, и незамедлительно связался по артефакту с третьим секретарем императора. А третий секретарь подал доклад самому.
Белоусов отпил еще квасу.
— Ты, наверное, размышляешь, зачем императору так беспокоиться о детях из сиротского дома?
Я пожал плечами.
— Ну, собственно говоря, незачем. Но только в вашей ситуации есть несколько, но. Во-первых, — он загнул палец на руке — все дети здесь до совершеннолетия есть
воспитанники Императорского дома. Я подчеркиваю — дома. Во-вторых, вы какие ни есть, а аристократы, выходцы из разных родов и семей пусть и почивших. В потенциале вы можете стать опорой государя.
В-третьих, когда создавалось это заведение, император пообещал детям, попавшим сюда, свою защиту пусть и до совершеннолетия.
А это значит, в первую очередь жизнь. Ты улавливаешь, к чему я веду?
Я кивнул. В принципе к этим выводам пришел и я. Он лишь подтвердил слова Семенона.
— Теперь ты понимаешь его реакцию на то, что были убиты пять детей при не понятных обстоятельствах.
Я покачал головой.
— Нет? Он же гарантировал жизнь каждого ребенка здесь. Убийство есть прямое нарушение его слова.
