А как будет искать, — пробасил второй, — если ручек и ножек не будет?
— А я попробую, — сказал я и расслабил мышцы рук и ног. — С ручками и ножками.
Верзилы гоготнули, и первый положил не тяжелую руку на плечо.
Зря он так.
Я отклонился назад, и он был вынужден сделать шаг в мою сторону, не снимая руки, а я продолжил движение, разворачивая свое тело и скользя вбок. Взял его руку в захват и, придавая начатое ускорение его телу, оправил бочкообразное тело в полет. Слишком длинный полет не дала дубовая стена, о которую он с громким треском впечатался, споря кто крепче он или стена.
Стена выиграла со счетом 1:0."
"Я развернулся ко второму охраннику. Тот с пару секунд стоял, разинув рот, а потом, заревев, бросился на меня.
Ну, большие шкафы громче падают. На этот раз мужик вылетел в дверь, распахнув ее своей головой после банальной подножки и не менее банального пинка в пятую точку.
Народ сидящий в зале заулыбался, кто-то даже зааплодировал, а я, демонстративно отряхнув руки, подошел к барной стойке за которой маячил невысокий человек и сел на высокий стул.
С минуту мы молчали. Купец подошедший до меня, сделал заказ и, смерив меня взглядом сверху-вниз, отошел к стоящему в отдалении столу.
— Ну, и зачем это надо было? — первым высказался мужик.
— Ну, они первые начали! — парировал я. — Я всего лишь ищу человека.
— Ищешь значит, — хмыкнул тот. — И кого же ты ищешь?
— Анну.
— Бешеную? — Неподдельно удивился мужик. — Чтоб бешеную искали, да это мир должен сойти с ума! А зачем она тебе?
Я промолчал.
Не дождавшись ответа, он, вздохнув, сказал:
— Ладно. Раз этих олухов уложил, садись здесь. Не надо народ пугать. Она часа через два подойдет — он кивнул на напольные механические часы, стоявшие за стойкой.
Это не первые часы, что я видел в городе, но это без сомнения была исключительная диковина — высокий вычурный корпус. Золото и ярко красные драгоценные камни на стрелках. Римские цифры, выточенные из черных камней на большом циферблате. Огромный механизм за перегородкой из горного хрусталя в корпусе.
Я даже боюсь представить, сколько оно весит.
Заметив мой ошалевший взгляд, мужик с гордостью заявил:
— Прадед привез с вороньей горы. — И, видя мое недоумение, пояснил. — С мертвых земель.
Теперь мне стала понятна и вывеска, и ворон с акульими зубами, что был там изображен. Если хозяин таверны не врет, а он не врет, этому артефакту цены нет.
Я стоял завороженный сиянием энергии внутри этих часов, причем она была как у меня в ядре — радужная.
