Звезды манили, сливались в светящие белые полосы, указывая путь наверх к своим безмолвным богам… Нет, мне не с вами!
Побежала туда, откуда доносилось влажное дыхание реки. Босые ноги холодила вечерняя роса. Вспомнила о мужчине, запнулась, остановилась. Как же могла забыть?.. Обернулась — а нет его, отстал! Едва сдержала стон разочарования. Ну и вот! Придется искать другого, сильнее, лучше, того, кто догонит… Но потом, потом!"
"Долго бежала, затем шла вдоль реки, брела по щиколотку в воде, вглядываясь в отражение луны на черных волнах, что лизали разгоряченные ступни.
Добралась до моста, смешалась с толпой, спешащей покинуть стены города. Со смехом уворачивалась от игривых рук, что норовили ущипнуть за бедро или грудь, подхватывала незнакомые песни, отвечала на приветствия, кричала здравицу Богу Огня. Кто-то надел мне на голову цветочный венок, сунул в руку палку, украшенную листьями, которую, впрочем, я быстро потеряла. Угостили обжегающим, веселящим напитком, от которого хотелось вертеться юлой и смеяться пуще прежнего.
Сунули в руки краюху еще горячего, ароматного хлеба. Восхитительно! Ничего не ела вкуснее…
Затем было много костров… Я перебегала от одного к другому, слушала музыку и песни. Подпевала, затем убегала танцевать и водить хороводы вместе с людьми, что казались ближе и роднее, чем кто-либо до этого. Снова кружилась, вглядываясь в звездное небо, задыхаясь от восторга, что дарили молодость и свобода. Затем чьи-то сильные руки выхватили из толпы, обняли, прижали к крепком телу.
— Ты так и не дождалась меня! — мягкий, знакомый голос. Я смотрела на мужчину, силясь узнать, но лицо казалось похожим на сотни других, что промелькнули перед глазами этой ночью. Хотя, этот красивее, сильнее! При виде его стало горячо-горячо, по телу пробежал табун мурашек.
— Меня задержали, — почему-то оправдывался мужчина. Какая разница, ведь он здесь и смотрит так, что я готова растаять и упасть к его ногам! Хотя нет, здесь неудобно, затопчут же… Упаду потом, сейчас буду танцевать и веселиться!
— Больше никаких дел, клянусь! Простишь? — допытывался он, не выпуская из объятий.
Я извертелась от нетерпения в его руках, рвалась обратно, к кострам, где прыгали люди с горящими ветками в руках. Хочу такую же!
— Не обижаешься? — допытывался он.
— Нет, нет, нет! — смеялась я, затем все же выкрутилась, схватила его за руку, потащила в круг танцующих. Мир закружился в диком хороводе.
