О чем нам говорить? Но Боги столкнули нас на рыночной площади, а он даже не вспомнил мое имя! Их не интересуют люди, Марта! Они ставят себя выше обитателей Эирианна! Когда-то эта земля принадлежала их Племени, но он проиграли битву…
— Кейн, — взмолилась я. — Ты неправ! Райвен не такой. И он сказал, что любит меня!
— Может, и любит, — согласился маг. — До тех пор, пока не надоест, или же не встретит Пару, с которой проживет бесконечную жизнь. Счастливо, Марта! У них родятся дети со второй ипостасью дракона.
Ты же не будешь знать, когда истечет время. Ваши дети родятся Полукровками. Их не признает Нуадреанн, будут бояться и в тайне презирать в Эирианне. Маги не принадлежат ни одному из этих миров. Ты готова уйти к нему, зная, что он в любой момент — сегодня, завтра, через год — вычеркнет из своей жизни?
Кейн опять встряхнул меня.
— Живо отвечай и катись к своему Маккалахеру! Да или нет?!
— Нет, — прошептала я. — Нет!
Затем рыдала у него на руках.
Он прижимал к себе, гладил по голове, покачивая, пытался утешить, пока не заснула. Проснулась в хозяйской спальне, в объятиях хозяина. На мне — все та же веселенькая сорочка, на маге — штаны. Это, конечно, не меняет дело, но … ничего же не было! Уж что-что, но я бы проснулась и возмутилась.
Осторожно выбралась из кольца рук, что прижимали к себе. Села на краю кровати. Если магу рядом с Лейной спалось тревожно, то сейчас он выглядел умиротворенным, даже улыбался. На цыпочках вышла за дверь, удивляясь, почему не болят сбитые в кровь вчерашними безумствами ноги.
Оказывается, он не только в кровать отнес, но еще и раны залечил!
Как быстро из дружеских наши отношения перешли в пугающе откровенные! Что стоит тот поцелуй на лестнице! Знак, что выводили его пальцы на обнаженной коже… Разговор, слезы у него на руках, затем пробуждение в одной кровати… А уж о том, как вела себя под действием зелья, хотелось забыть навсегда. Стыдно! Бежать отсюда поскорее, пока он не проснулся!
В ванной комнате нашла высохшее и отглаженное платье и белье.
Значит, Ула вернулась. Мне не хотелось никого видеть, но женщина вышла навстречу, когда я спускалась по лестнице.
— Доброе утро, — улыбнулась она. — А Кейн еще спит?
Я кивнула, и, подозреваю, покраснела. Она-то думает, что у нас Бэлтайн удался на славу. А я бы не отказалась забыть этот день навсегда, вычеркнуть его из своего календаря.
