— Тоже ничего!
— Это как?
— Сказал, что буду со спутницей. Вернее, с женой.
Он молчал, я переваривала информацию. Экономия, конечно, налицо. Да и приставать не будут, как-никак, жена Высшего Мага, тот и спалить может ненароком.
— Я… Спасибо!
Он опять обнял меня, пытаясь уберечь от проезжавшей мимо телеги, хотя никакой угрозы тюки с тканями не представляли. Наверное, просто обнял. Мне было приятно.
— Пойдем, нам еще лошадей присмотреть, — маг взял меня за руку. — Сейчас покупать не будем, подождем большой ярмарки через пару дней.
Да, и сегодня вечером я иду в Гильдию, отец вызывал.
Вернувшись домой, маг протянул письмо.
— Это тебе!
— Мне?!
Но от кого могло быть послание в этом мире? Разве только… Дыхание перехватило, словно я только что пропустила удар в солнечное сплетение. Ну, еще и по голове долбанули — мысли разбежались, оставив внутри звенящую пустоту. Ведь все решено! Райвен пропал почти на месяц!
— Думаю, тебя порадует.
— Это от… него? Ты смотрел?..
— Нет, не от него! И я не смотрел! — резко ответил маг.
— Но знаю, что в письме.
Он развернулся и пошел прочь. Я подскочила, бросилась за ним, сжимая в руке злосчастный кусок бумаги — большую ценность в Туиренне. Догнала у кабинета.
— Кейн, подожди…
— Мне надо работать, — устало сказал он. — Я приду позднее.
Дверь захлопнулась перед моим носом. Кажется, я сейчас расплачусь! Как же отвыкла от этого занятия, ставшего привычным после встречи с Первородным. Рядом с Кейном не было повода для слез. Я знала, что нравлюсь магу, жила в лучах его привязанности, питалась ею, как планктон, залечивая душевные раны.
Неужели все закончится? Из-за неосторожных слов и глупого письма?
Отправилась в ванную, налила ее до края, затем попыталась нагреть. Ничего не получалось, Поток не слушался, мысли путались, вместо того, чтобы послушно увеличивать температуру, вода бурлила, закручивалась в водовороты, переливалась через край. Расплескав половину бадьи, я села на мокрый пол и зарыдала.
Прибежала Ула, испугалась.
— Что он сделал? Ну, скажи! Обидел? Я ему задам!
— Не надо! — взмолилась я.
— Мы сами разберемся.
Она вздохнула.
— Ладно, потом приберем. Пошли на кухню, не стоит здесь сидеть. Ты его прости, он ведь любит тебя! Просто… глупый еще.
Кажется, мы оба не отличались особой сообразительностью. Воду я так и не нагрела, натаскали с Улой в ведрах с плиты. Затем долго лежала в большой ванной и думала, что если любит, то простит. Да и было бы за что!
Кейн ждал в кровати. Лицо встревоженное.
